("The Guardian", Великобритания)
13 октября 2005

Джорж Монбио

Появились веские доказательства, что убийства, венерические заболевания и разводы становятся в религиозных странах все более распространенными.
http://www.atheism.ru/library/mono_1.phtml
Действительно ли религиозное общество лучше светского? Атеистам вопрос покажется легким. Большинство тех, кто сейчас стремится взрывать других, будь то при помощи танков и ракет или бомб в рюкзаках и пассажирских самолетах, делают это во имя Бога. В Индии мы видим как люди, которым религия запрещает убивать насекомых, сжигают себе подобных. Папа с убеждениями 14-го века и средствами коммуникаций 21-го продолжает миссию своей церкви по преследованию геев и лишению женщин права распоряжаться собственным телом. В Великобритании епископы и раввины только что объединились дабы продлить человеческие страдания, выступив против легализации эвтаназии. Мы знаем, что самая опасная черта человека - это отсутствие сомнений в самом себе, а эта напасть скорее поразит верующего, чем неверующего.

Но мы также знаем, что мало какие религиозные правительства совершали зверства, по масштабам равные преступлениям Гитлера, Мао и Сталина (впрочем, учитывая тогдашние ограниченные возможности, можно сказать, что испанцы и британцы в Америке, британцы, немцы и бельгийцы в Африке и британцы в Австралии и Индии тоже сделали все, что могли). Сложно поспорить с замечанием Достоевского о том, что "если Бога нет, все позволено". Нельзя также и совсем не согласиться с новым Папой, когда он предостерегает, что "мы движемся к диктатуре относительности, . . . высшей целью которой являются эго и желания одного человека". (Мы, разумеется, верим, что человек, положивший жизнь на то, чтобы стать посредником между Богом и людьми, и теперь считающий себя непогрешимым, не подвластен влиянию таких импульсов.) В Америке сторонники креационизма, возможно, совсем сошли с ума, но вопрос, который их так пугает, мучает каждого, кто над ним задумывался: если наша жизнь лишена смысла, почему мы должны заботиться о жизни других людей?

Мы также знаем, что, как в прошлом месяце выразился на этих страницах Рой Хэттерслей (Roy Hattersley), "хорошие дела. . . чаще всего совершаются теми, кто верит в существование рая. Связь настолько четкая, что невозможно усомниться в том, что вера и благотворительность идут рука об руку". Единственные два героя, которых я когда-либо встречал, были католическими миссионерами. Австриец Джо Хаас (Joe Haas), в чьем доме в болотистых лесах Западного Папуа мне довелось остановиться, всю свою жизнь служил живым щитом для коренного населения Индонезии; раз в несколько месяцев солдаты грозились разделаться с ним, поскольку он не давал им убить его прихожан и захватить их землю.

Немца Фрая Адольфо (Frei Adolfo) я встретил в саваннах северо-восточной Бразилии. Когда я впервые постучал в его дверь, он принял меня за убийцу, подосланного хозяевами местных ферм. Но дверь открыл. Он и другие приверженцы "теологии освобождения" в католической церкви были единственными, кто оказывал постоянную поддержку крестьянам, подвергавшимся нападкам землевладельцев и правительства. Если бы эти люди не верили в Бога, они бы никогда не пошли на такой риск ради других.

Стоит отметить, что до сих пор никто не попытался дать систематизированный ответ на вопрос, с которого начинается статья. Однако в новом номере журнала "Journal of Religion and Society" исследователь по имени Грегори Пол (Gregory Paul) проверяет выдвинутое евангелистами в администрации Буша предположение о том, что религия приводит к более низкому уровню "насильственных преступлений с летальным исходом, самоубийств, немоногамной сексуальной активности и абортов". Он сравнил статистику 18 развитых демократических стран и пришел к выводу, что христиане-фундаменталисты очень, очень сильно заблуждаются.

"В целом, более высокий уровень веры в создателя и поклонения ему соответствует более высокому уровню убийств, подростковой смертности, распространения болезней, передающихся половым путем, подростковой беременности и абортов. . . Ни в одной из ярко выраженных светских демократий, придерживающихся эволюционизма, не наблюдается высокого уровня измеримых социальных расстройств". Если рассматривать Соединенные Штаты, то в "глубоко верующих, отрицающих теорию эволюции штатах Юга и Среднего Запада ситуация с убийствами, смертностью, болезнями ППП, подростковой беременностью, семейными и похожими проблемами заметно хуже, чем на северо-востоке, где. . . [наблюдается] секуляризация и принятие эволюционного, европейского подхода".

В глаза бросается связь между религией (особенно абсолютной верой) и детской смертностью, венерическими заболеваниями и подростковыми абортами. Приведенные Полом диаграммы показывают, что смертность среди детей младше пяти лет гораздо выше в Португалии, США и Ирландии. Кроме того, США, самая религиозная из изучаемых стран, оказывается своего рода чемпионом по гонорее и сифилису. Тех, кто считает, что христианское общество выступает против абортов, больше всего удивит вывод, что "растущая частота абортов среди подростков показывает положительную связь с возрастающей верой в создателя. . . Таким образом, заявления, что в светских культурах ситуация с абортами ухудшается (Иоанн Павел II) опровергаются количественными показателями".

Судя по всему, эти выводы соответствуют исследованиям по подростковой беременности, которые я читал ранее. В богатых странах, наиболее мощно пропагандирующих сексуальное воздержание, обычно основываясь на религиозных убеждениях, наблюдается самое большое число ранних беременностей. США - единственное богатое государство, где этот показатель сравним с развивающимися странами: ситуация здесь хуже, чем в Индии, на Филиппинах и в Руанде. Поскольку юноши, участвующие в программах воздержания, плохо образованы в вопросах секса и отрицают то, чем занимаются, (и, следовательно, реже используют контрацептивы), их партнерши беременеют гораздо чаще.

Справедливо ли обвинять во всем религию? Хотя рейтинги не могут отразить бедность страны (США занимают 4-е место в мире по ВВП на душу населения, а Ирландия - 8-е), в странах, которые Пол оценивает как благополучные, расходы на социальные нужды и распределение выше, чем в неблагополучных. Что это, причина или следствие? Другими словами, означает ли это, что религиозные общества реже распределяют богатства, чем светские? В США, где правительства по-прежнему руководствуются пуританскими идеями о том, что деньги - это признак божественной избранности, а нищета - моральной слабости, христианские верования, похоже, противоречат распределению благ. Но Великобритания - одна из самых светских стран, рассматривавшихся в исследовании, - одновременно и наиболее "равнодушная" к людям, и ее результаты гораздо хуже, чем у других стран с таким же уровнем религиозности. Впрочем, общая тенденция, похоже, ясна: "Более светские, придерживающиеся эволюционного подхода демократии. . . наиболее близко подошли к достижению практической "культуры жизни"".

Не знаю, можно ли проецировать эти открытия на другие страны и другие проблемы: так, в исследовании не затрагивается вопрос, связана ли религиозность с готовностью страны начать войну (хотя мне кажется, что более или менее правильный ответ не так уж сложно угадать) или наблюдается ли в религиозных странах третьего мира более высокий уровень насилия и более низкая культура жизни, чем в светских. Поскольку все изученные страны, за исключением Японии, являются христианскими или постхристианскими, остается неясным и то, с чем связаны социальные расстройства - с религией в общем или именно с христианством.

Однако если мы примем факты хотя бы только этого - и пока единственного - обширного исследования взаимозависимости веры и социального благополучия, те, кто хоть в какой-то мере выступает против абортов, должны сделать для себя один определенный вывод. Если вы хотите, чтобы люди вели себя так, как учат христиане, внушайте им, что Бога нет.