08 Апреля 2004

"Если не мы, то кто?» Эта фраза в моем восприятии неотделима от русских диссидентов. А никто, никто… Будь Лариса Богораз сегодня жива, она сидела бы и писала письмо в защиту Сутягина. Она, а не я. И я знаю, почему. Потому что я была бы уверена, что правозащитники напишут. А они уходят, не оставив наследников в широком понимании этого слова. Потому что их бесценный капитал не передается по наследству.
http://www.gazeta.ru/kolonka.shtml
Наталия Геворкян
«
Порядочность – сугубо индивидуальный капитал, не приносящий к тому же никаких процентов. Неленивость души, повышенная чувствительность, умение воспринимать чужую боль как свою – раскладывайте это на любые составляющие. Только Сахаров мог с официальной трибуны сказать: «Мне сегодня ночью позвонила девочка…». Только те семеро могли сесть в 68-м на Красной площади, почувствовав боль оккупированной Чехословакии как свою боль, постыдность принятого советским руководством решения как ощущение собственной ответственности, неприсоединение – как единственный возможный для себя выбор.

Лариса Иосифовна сидела на свой кухне, которой, как мне кажется, никогда не грозил образцовый порядок, и смолила папиросу. Ее странные, запоминающиеся, навыкате глаза с полуулыбкой смотрели на меня. Я не понимала. И она не понимала.

– Ну, как же так… Муж в тюрьме, ребенок заканчивает школу. Но ведь вы же понимали, что с вами будет и что с ними будет, если вы выйдете на Красную площадь… Вы же не могли об этом совсем не думать…

– Знаете, Наташа, они бы меня не поняли, если бы я поступила иначе. Тогда и потом – не поняли бы.

– Но ведь сотни людей понимали мерзость происходившего. Они же не пошли на Красную площадь…

– Значит, они могли не пойти.

– А вы-то почему могли пойти?

– Не так. Я не могла не пойти…

Мне было 12 лет во время Пражских событий. Весь мой протест по этому поводу десятью годами позже свелся к фразе на экзамене по новейшей истории в МГУ: «Когда войска Варшавского договора оккупировали Чехословакию…». Преподаватель помолчал, потом встал и закрыл дверь в аудиторию. «Ну-ну…» – то ли с интересом, то ли с сомнением сказал он, впрочем, явно не настаивая, чтобы я продолжала в том же духе.

Потом был мой первый вечер в Праге, когда в магазинчике около общежития мне не продали хлеб и сыр просто потому, что я говорила по-русски. И я, как маленькая, расплакалась и позвонила, естественно, маме: «Мама, ну я-то тут при чем?! Ну русская… Я, что, виновата, что у меня в кармане советский паспорт?». Мама помолчала, а потом ответила совершенно неожиданно: «Да, детка, мы все виноваты…».

Потом, спустя годы, когда я уже выучу чешский как родной, а мои чешские друзья научатся мне доверять, они скажут: «Там у вас было семь человек, которые спасли честь вашего народа… И мы об этом всегда помним».

У меня такое чувство, что эти уже старики, которых принято объединять одним словом «диссиденты», никогда не конвертировавшие свои Поступки ни в какое даже подобие житейского благополучия, до сих пор спасают честь нашего народа. Потому что каким-то поразительным образом они прожили всю свою жизнь за «вашу и нашу свободу». И на моем веку я не знаю ни одного года, когда этот лозунг, который держали в 68-м на Красной площади те семеро, не был бы актуален.

Не стало Ларисы Богораз. Они уходят, эти святые несвятые старики. И я не знаю: если не они, то кто? Всю их жизнь они облегчали нам, всем остальным, ответ на этот вопрос. Потому что брали на себя…

Разные статьи из этого раздела
Квакеризм: свидетельство Правды Свободный дух «закованного» тела “Научные изыскания” дьякона всея Руси. Высшие миры Владыки храмов.	Чернобыль сожгла земля. Счастье? Элементарно Ватсен! Над Москвой взорвался чудовищный метеорит Рэйки на предотвращение терактов Ешьте рыбу для хорошего настроения