http://svetreiki.ru/blog/ Joomla ru Padayatra namahata@ya.ru namahata@ya.ru http://svetreiki.ru/blog/i/blog.png http://svetreiki.ru/blog/ http://svetreiki.ru/blog/post_1296489726.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1296489726.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:есть,есть такая,есть выйти,есть тот,есть задача,есть окисляется,есть ашкенази,есть национализировали,есть мясо,есть взгляд --> <p> Все в Питер С Ленинградского едут, а я не люблю. Есть такой маленький вокзал, значит, вот с него всегда и еду. Как будто домой. Знаете, есть такая пословица - не боюсь, что муж в кувшин не кладет, боюсь только, что кувшин без дна? Вот и я о том же.</p><br> <p>24 декабря 2008 года, как говорят в народе, поздно вечером, я добрался всё-таки до Савёловского. Кто такой Тёма, не надо объяснять? А, не знаете. Такой-бальшой-телевизионный-босс-бальшой-пребальшой. Фамилию не буду называть. Она у него с одним известным певцом совпадает. Учились вместе. В смысле, я с Тёмой, а не он с певцом. На журфаке, когда-то.</p><br> <p>Зачем еду в Питер, говорить нельзя. Ара, говорит, братом будешь. Очень надо там забрать. Один фолиант. Нет, не "Книгу Сумерек". Ее, боюсь, даже Тёме не достать еще. Ну еду, значит.</p><br> <p>Он мне на посошок в "Твин Пиксе" налил, что в Останкино, грибочки маринованные доели, я оседлал дракона - такси, значит, - и, как благородный муж, "поставил дела ближнего своего впереди себя". Надо "делать человека". Из себя, то есть, не из Тёмы, он и так человек хороший. Да и то сказать - нам собраться, только подпоясаться.</p><br> <p>Как будто в Гонк Конг попал, в час пик, на Коулун - такой центральный район. Там, в "Пенинзуле" еще жила королева-мать. Боже, храни королеву, и передай ей, что она нам должна. В общем, пять звезд. В "Пенинсуле" внизу можно каждый день пить колониальное кофе, легко. Если, конечно, есть на что. Потом можно выйти, сесть в "Майбах" и уехать на берег бухты Виктория. Если, конечно, "Майбах" есть. Там в фойе и вентиляторы, почти, как в "Апокалипсисе" - полет валькирий, крутятся без всякого маоизма. Вообще, ерунда это все, что все китайцы - коммунисты.</p><br> <p>Они после партсобраний кистью писали, ели скорпионов и стояли в цигуне. А у секретарей обкомов в каждом городе была жена. Ладно, дело не в этом. После стольких лет в Азии мне не привыкать. Лавирую, бегу. Дыхание сбито, туалетный запах везде, сам перекошенный, синий, фотоаппарат за спиной где-то, болтается, берет упал, почти. Тут столько "залетных", просто какой-то русский Вьетконг.</p><br> <p>Вдуматься - кто я такой? Жесть - интеллигент, да еще в иммиграции, говорю вам - жесть. Это хуже, чем для украинца в Москву попасть. Родился в Пятигорске, вырос в столице, живу в КНР, пишу книги. А чего мне еще делать? У меня профессии нет. Никто я, и звать меня - никак. И это хорошо. Пиши и пиши. Вылетаю на перрон - через минуту тронется - поезд. Я почти без сил. Подлетаю, значит, к вагону, у двери постепенно перехожу на шаг.</p><br> <p>Носок-пятка, пятка-носок. Спина круглая, подбородок к ушам. Давно так не бегал. Задерживаю дыхание, вынимаю билет. Проводница стоит - красивая, невозмутимая, блестящая. Губы и глаза такие, что всё. И кокарда светит. Из тех, которые после ночи могут на следующее утро сказать - "Отойди, мне надо на работу. Я з а н я т а." Что убивает сразу и наповал. Ошпарился, в смысле. Как говорится, диагноз. Лечится временем.</p><br> <p>Не люблю книги, чего их любить. Она, вежливо и надменно, как немецкий таможенник во Франкфурте, проверяет билет. Потом так же, абсолютно прямо, отходит вбок, ни слова не говорит. Муж у нее, наверное, полковник угро. Никак не меньше. В общем, но пасаран. Ковыляю по коридору, шаг-чемодан, шаг-чемодан. Смотрю - какой-то звук.</p><br> <p>Мне навстречу пролетает птица. Большая такая, похожа на ворону, но не ворона. Я вообще птиц не боюсь, но эта летит очень низко, прямо над головой. Конечно, к дождю. Спам у нас, а не жизнь, в Москве. Им нужна была Астрахань, где черная икра, пшеница и солнце, а до Москвы так, отдельные "бригады" добегали, да и то "не центровые". Дохожу. Все, успел.</p><br> <p>Теперь можно остановить мысль и закрыть глаза и присесть - помогает. У нас вся беда от наших мыслей. И не логически думают, а присутствуют в одномоментной оценке, инсайте, то есть. Но особо долго закатывать глаза тоже нельзя - заметят. Подумают - ненормальный какой.</p><br> <p>Тем более, что на мне - китайский красный кафтан, монастырский, хорошие джинсы, коричневые пеннилоферсы - английские такие ботинки, дорогие, раньше носили только фарцовщики-спекулянты; туда, в прорезь на передней верхней части можно пенни вставить и так ходить, или там, австрийский шиллинг; и бейсболка. Плюс латинская бородка, небольшая, как и положена боксеру. Кросс я уже пробежал. Открываю глаза - смотрю - хорошо - трое соседей.</p><br> <p>Один спит уже, почти, один - не дай Бог, интеллигент, - читает какую-то книгу, а один - сидит прямо на моей нижней полке. Ладно, думаю, разберемся. Сила в наших руках, правда в наших сердцах. Есть и билет. Купе чистое, свет - неоновый. В общем - поехали. В тот город, который шведские купцы на карте когда-то обозначили местом, где ни в коем случае нельзя останавливаться на ночлег. Спать нельзя, проезжать можно. Вот и проедем - туда-сюда.</p><br> <p>Тот так же эмоционально находится в полном отказе, как хороший денежный диссидент. У нас вообще, все должны всем. И тем, кому должны - всех прощают. Я пытаюсь строгими глазами через стекло попугать его соотечественников, двое на одного - нечестно, но бесполезно это все. Там все по-взрослому идет, ала.</p><br> <p>Сажусь, говорю, это мое место. Просто говорю, не извиняясь. А, как зашел, я уже поздоровался со всеми. И в душе, и формально. Матовый свет р а с п о л а г а е т, мы все как бы во временном отверстии - отсюда вот-вот тронемся, туда еще не приехали, значит - медитационная пауза. Москва - вдох, в Питере - выдох, а сейчас - задержка. Значит - здорово, кайфанем. И все - друзья.</p><br> <p>Сидящей почти на моей подушке, но очень юный и чистый студент в очках и тонком сером костюме с белой без галстука рубашкой, тут же, улыбаясь, быстро вскакивает, и мы с ним меняемся местами - я поправляю подушку и занимаю свое законное место, как "дядя", а он так же чисто, молодо и спокойно падает на мое прежнее место у двери, почти без звука. Неон, тишина, скатерть скрипит.</p><br> <p>Моментальным кадром, как в замедленной съемке, вижу, что ленкоранцы так и не пустили своего "брата" в Питер, и разговор стал еще острее. Спина у того уже жесткая, напряженная, как бы чего не произошло. Похоже, ему тоже есть, что сказать. И то дело. Правда - она дороже поездки любой. За правду можно с женой развестись. А когда провожать его приедет "Сам Вагиф", те двое будут клясться Кораном, что ничего подобного на перроне не говорили, даже имени его, мамой клянемся, не упоминали.</p><br> <p>Попали, в общем, похоже, те двое. А так и надо - хотел человек в Питер "паехать", и пришли провожать, кто тянул за язык? Язык мой - враг мой. Враг мой - это точно. И я тоже, как что-нибудь напишу, особенно стихи - все. Но ничего не поделаешь - можешь не писать - не пиши, не можешь - никому не показывай, а если не можешь и то, и другое, тогда все, ты - литератор.</p><br> <p>Иногда, "большой". Так что и я попал, как те двое. С меня, правда, сложней спросить - графомания - вещь относительная, и я - иностранный подданный, но когда-нибудь спросят, это точно. Спросить хотели даже с Бунина, в эмиграции. А чего с Бунина спрашивать? Те, наверное, отделаются обедом, а чем я, трудно сказать. Хорошо, если не возвращением. Плюс, попал навсегда.</p><br> <p>В литературу вход - рубль, выход - два. Или пять. Или десять. Десять лет ждем возвращение романа, которое невозможно. У нас ведь сейчас вообще кризис поэхтики - глобализация.</p><br> <p>Это постепенное ослабление связей между людьми представляет проблемы для любого литератора - как теперь рассказать о бурной страсти, растянувшейся на долгие годы, последствия которой могут потом ощущаться, как сейчас говорят, всеми "тейпами" - в наше время люди вообще редко встречаются снова, даже, если почувствовали к друг к другу расположение.</p><br> <p>Какой тут роман, какое расположение? Не звонит, а если звонит - все быстро сменяется равнодушием, и разочарованием. А если долго - то у каждого - к каждому счет набирается. Хорошо, если не говорят. Жанр романа не приспособлен для того, чтобы описывать безразличие или пустоту. Вот я и пишу. Вирши. А необратимые - музыка и литература - дорога с односторонним движением. Потом - страшный Суд. Вот я пишу неавраамический роман для женщин, "Зоря" называется, первую, солнечную версию, как Павич.</p><br> <p>Лунная будет тоже.. И тут у меня останавливается сердце. И, вместе с ним - работа всех чувственных органов. Нос перестает ощущать запах неона, глаза - видеть свет, уши - слышать "тук-тук". Сосед напротив читает "Грант Грантов. Махаон". Детектив. Все, думаю. Приехали, дойчланд зольдатен унд дер официрен. Гитлер капут.</p><br> <p>Перевал, где разбиваются сердца. Сосед поднимает на меня глаза - слава Богу, не интеллигент - профессия есть, взгляд злой, похож на отставного майора, который начал торговать цветами и пока не запомнил все конкурентные сорта роз. Говорит вежливо. Инженер-лесоустроитель, из Москвы. Старенький плащ, голубые глаза. И тоже - берет. Возможно, пишет стихи.</p><br> <p>И, возможно, хорошие. Я смотрю на него, и не могу понять, то ли ему двадцать, то ли сорок. Вечный студент. Обычно такие всю жизнь крайне бедны и начитанны, и то, и другое. Если женятся - семья многодетная, и у них всегда под глазами синяки. Но, слава Богу, все же не интеллигенты. Я говорю, у меня дядя, мол, тоже ландшафтный архитектор.</p><br> <p>Сосед достает из портфеля, все по программе. Я достаю квашеную капусту в пластиковой коробочке и глазированные сырки. Студент ничего не достает. Он не обращает на нас внимание, все читает - какой-то компьютерный журнал. Может, он хакер? Черный гость? Такой ломанет - уйдешь в одних носках. Мало не покажется. Такие с рюкзачком, в котором маленький такой компьютер, ездят из страны в страну. Хакеру везде дом. У Пелевина - видел на фото - несчастное лицо. И Сорокин всего не может.</p><br> <p>И Болмат. И Елизаров. Кому теперь, после кризиса, актуальна вся эта гламорама? У нас сейчас, Саш, нет ни одного писателя уровня Достоевского. Нету мяса в литературе. Вот смотри, говорит, обычный мужик такой, в деревне, пока тебе по уху не даст, и не скажешь же, что он сильный, верно?</p><br> <p>А он гантелей там всяких не тягал, он это колуном наработал. Силовая выносливость, это называется. А чемпион мира там, по боксу, не может вынести ведро на лестничную клетку. Вот это и есть - "мясо". Все у нас притянуто, везде - "фифект фикции". И Гарри Портер, знаешь, почему читают? Ведь выдумки это все, все эти школы магические.</p><br> <p>Потому как она, сидя там на освянке с водой без отопления, душу подростковую смогла угадать. И всем детям в мире нравится. Сердце-то у людей одно везде, верно? Федор Михайлович - это сильно. А про сердце - он прав. Еще Вернадский писал про это. А Гоголя почему сняли с программы ? Знаешь, говорит, почему Маркесу дали Нобелевскую премию, а Борхесу - нет? А, Сань? Не знаю, говорю. Не знаю. Маркес больше любил людей.</p><br> <p>Людей не любим, вот в чем причина. А пишем. А если у тебя нет сострадания, это что за поэза? Это не поэза, это макулатура. Вот этот, он вообще, кто? Грант Грантов? Знаешь такого ? Тут не знаю, что сказать. Схитрить - сказать - не знаю? Или представится, вдруг все равно потом выплывет - хитрость в квадрате? Выбираю хитрость в кубе. Знаю, говорю, читал все книги. Всех он нас опустил. Студент на миг отрывается от Паскаля, говорит - точно.</p><br> <p>Он, - говорит сосед, - Грант Грантов этот, вообще не знает жизни. Писатель должен жизнь знать. Чего он пишет о драконах на облаках? Эх, был бы он здесь, он бы мне ответил - всем нам. Махаон проклятый. Точно. Я всегда это знаю. Может, все-таки, как "Брат", у Такеши Китано, встать, "упереться"? Как там, про сострадание?</p><br> <p>На добро - добром, на зло - справедливостью? Я его, ара, не трогал. Я вообще для себя писал, вообще. Напишу в издательство письмо, - подняв глаза к потолку, говорит он. Коммуникатор почти кончился, сырки тоже. Потом переводит дух. А, там одни евреи.. Не передадут. Мафия это все. Еврейская мафия - сама сильная. Все повязано. И вообще, евреи - они все. Все, это точно. Это хорошо - разговор принял нормальный оборот.</p><br> <p>Я не еврей, я родился в Пятигорске, дедушка - из Нагорного Карабаха, второй - чисто русский, из дворян, в Польше даже наше родовое имение есть, национализировали после революции. А потом - евреи все тоже разные, есть ашкенази, есть сафары. Но надо держаться. Творческой агрессии и в "Махаоне" больше, чем достаточно.</p><br> <p>Я там вообще, всех читателей насильно посадил в кинозал, устроил пробный прогон, как в Голливуде, мол, вам засчитают за полный рабочий день, и нам хорошо, а потом, после страшного кино, кто-то останется, а кто-то уйдет, насовсем. Поэтический прием - это хорошо, но иногда можно получить. По шее или еще там куда. Вон, у одного из моих коллег до сих пор полгруди дроби - встретили его в подъезде после первой публикации. Когда окисляется, она болит.</p><br> <p>Грудь, то есть, окисляется дробь. Да, пошел в литераторы - не колись, раскололся - не пописывай, подписал - не обижайся. Может быть, - говорю я. А как любить людей? Есть же три вида любви - эрос, филос и агапе? С первыми двумя все понятно, это когда женщин и марки любишь, или, там, друзей, а вот как до этой вселенской любви дойти? Как хорошо писать?</p><br> <p>Проще простого, говорит он, два пальца об асфальт. Надо заниматься ви-зу-а-ли-за-ци-ей. Китайцы - молодцы. Они во всех обнаружили сходную с ними самими истину. Все, попал. И, может, круче, чем те двое, из Ленкорани. Если приобретенные от визуализации религиозные заслуги употребить в дело, многие вопросы искусства можно решить.</p><br> <p>Почему нужно визуализировать? Если пробудишься, она не увеличивается, а если ты профан, то и не уменьшается. Вон, шестой патриарх вообще не знал ни одного иероглифа, и что ? Если, говорит, ее в нас меньше или больше, истины этой, тогда это истина - относительная. А мы об абсолютной истине говорим. Обнаружить истину, в нее войти - вот это и есть задача писателя и поэта. Все спорят, что было раньше - Адам или Ева, курица или яйцо. Когда есть тот, кто спрашивает, тот, кого спрашивают, и сам вопрос - ответить невозможно.</p><br> <p>Потому, что "дуализьм". А "дуализьм" истиной не является, нельзя ответить. С коренной точки зрения, если вдуматься, этот вопрос и не существует вовсе, Саша ты мой дорогой. Первоначально на Великом Море-то никаких волн-то и нету. Нету вообще. Студент журнал-тот отложил. Стекла блестят. Последний этап писательства, когда уже не надо слов, как раз и есть выйти из этой большой ошибки, увидеть все, как одно целое, снова.</p><br> <p>Тогда, говорит, выйдет любой стих. И проза. А если будем себя за истину принимать, это небезопасно совсем. Говорят тоже - мир держится на десяти праведниках, называются ламедвовники, они не знают, что они праведники, а если узнают - сразу же умрут. Нет, Саша, у святого мысли, что он святой. Ибо если есть такая мысль, какая тут, Сань, в душу, святость. Студент почти перестал дышать, а тот, на полке, третий - храпеть. Сосед продолжает. Он вдруг как-то изменился.</p><br> <p>Стал каким-то большим, на полкойки. А был моей комплекции. И запаха от него нету. Если писатель будет все окружающее за реальность принимать, получатся не книги, а евроремонт. Как эта. Он показал на "Махаон". Не угадаешь. А отзывы, вроде, были хорошие. И тут, и там. И продалось. Почему ви-зу-а-ли-зи-ро-вать надо?</p><br> <p>Потому что представляемый нами образ - тих и прозрачен. И побуждает нас вернуться в нашу собственную истину. В каждой луже - запах океана, в каждом камне - шорохи пустынь. Думаю - однозначно. Конечно, недооценили Гумилева. Тут я согласен. Но, говорит, надо подчеркнуть, истина - она одно. Визуализация, хоть и в сердце с покоем, все же два. Тут студент вдруг встал и вышел - не знаю, куда и зачем.</p><br> <p>И зашла она - та самая, с черной красотой. Чай! Сахар тут, - она посмотрела на ландшафтника, пристально. В глазах опять черный блеск и какое-то безвременье. И запах, по-моему сандал. Сандаловых духов еще не встречал. А ты, лучше бы, им с чего попроще начал. Ты еще сейчас про дерево расскажи, что покрывает все пространство.</p><br> <p>И время, хотел добавить я. Жизнь и Смерть - это обширное поле, просветление же подобно Царю. Все живые существа - это корни дерева, все Святые - цветы и плоды. Водою великого сострадания приноси пользу всем живым существам, и тогда сможешь взрастить цветы и плоды мудрости". Ну и сказал.</p><br> <p>А что, как писал Исикава Токубоку, в силу скудности своих мыслей ссылаюсь на цитаты. Все равно - чайный вечер. Тут вернулся студент и добавил: - "Мысль следует за мыслью и между ними нет разрыва. Неустанно свершаю деяния тела, мысли и речи". И поклонился. Я ж говорил - Студент. Этот третий - коричневый свитер, мятые серые брюки и почти нет лица, не слезая, поклонился тоже - полупоклон.</p><br> <p>Все - ей. Тогда мы с инженером тоже встали, и им всем - в пояс. Самурайская, однако, поездка. Дипломатия улыбок. Она прямо посмотрела. Или, - тут она, играя, коснулась меня бедром, как будто пропустили заряд, прям в правую ногу, я головой не могу повернуть, смотрю на ее лицо, чуть не ушел, в аут, я такую щиколотку не видел лет двадцать, губы тоже, - В творчество. Смотрю, а у нее и роза в волосах, справа, как положено. Кармен. Я такие лица видел только на иконах семнадцатого века в музее "Прадо".</p><br> <p>И, иногда, у Гойи, в гравюрах, угадывал. Тут бывший спящий опять подал голос, он уже обратно залез, снова к стене. Да, сестренка, отражаем все с разбитым сердцем. Мутное зеркало, грязная вода." Да-да, - снова подхватил сосед, - Поэтому и не можем хорошо визуализировать - грязное тело и душа, света не хватает. Визуализация - это же отражение души. Если визуализация нечеткая, духом слаб - тогда - как в мутную воду глядеть.</p><br> <p>Свет как-то усилился. Звук - тоже. Звук со светом, ведь, где-то одно. Я так хотел ей что-то сказать. А что? Спасибо за науку? Спасибо друзьям не говорят. По крайней мере, в Пятигорске. А жизнь рассказывать.. Она вряд ли будет слушать. Можно, конечно, признаться в любви, но бесполезно - не поверит все равно. А я серьезно, почти, не вру вам. Тут она всем - спать, тушим свет, понятно? Понятно, говорю, чего тут не понять. Забудемся до утра.</p><br> <p>Понизим, так сказать, уровень осознования действительности.. Сосед, вообще где-то сошел, на полустанке, наверное. А студент и спящий уже вышли. Состояние странное. С одной стороны - облегчение, какая-то расслабленность, как после парной, с другой - напряженность.</p><br> <p>Странный был разговор, и на что-то он должен вывести. Должен. Как "Хазарский словарь". Немного боясь за вещи, я все же добежал до купе п р о в о д н и к о в - расплатиться, за чай, а там сидит какой-то мужик, здоровый, в фуражке, с усами пшеничными. Похож на белоруса из ансамбля "Песняры". Или на городового. Вагонный тролль.</p><br> <p>Ты что, говорит, командир, у нас не "Красная стрела", поезд-пуля, у нас уже лет десять как назад приказом всех женщин вывели из состава - одни мужчины. Всегда. Ты чего, говорит, земляк, сегодня плохо спал? Или только что спустился с гор? И вот - просил передать тебе, чтоб, он так просил сказать, "не забывал". Смотрю - мой детектив, чуть приоткрыт. Заглянул - на первой странице написано - "Гранту Грантову, в память о разговорах о Великом." Подпись - "Зоря", и вчерашнее число.</p><br> <p>Понятно. Женское цыганское имя. Черная красота, кварцевая. Неземная. Значит, с самого начала знали, кто я? Бывайте, говорю, уважаемые. Спасибо за дорогу.. Когда я вышел на перрон, на Московском вокзале шел дождь. Я был последний, больше никто не выходил.</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1296489726.html">Оставить комментарий</a></div> Mon, 31 Jan 2011 18:02:06 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267793102.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267793102.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:уже,уже три,уже остановить,уже стал,уже исправишь,уже вроде,ничего уже,рад уже,будет уже,месяц уже --> <p> Сначала было больно, но потом боль проходила, наступало умиротворение и я погружался в совершенно другой мир в котором обитали совершенно другие сущности, какой то космический разум. Так я ослеп.. Тетя вызвала врачей с города в тайне от дяди, но они сказали что ничего уже не исправишь. Но после дядиных стараний я через месяц уже стал не плохо видеть, но зрение до конца восстановить так и не удалось.</p><br> <p>Через некоторое время меня опять стало тянуть туда.. В этот раз меня спас сосед. Он знал из за чего у меня проблемы с зрением и во время увидел что я смотрю в небо не отрываясь в одну точку, закрыл мне глаза, отвел домой и передал дяде.</p><br> <p>Дядя пытался заговорами и всякими различными способами отучить меня от этой, если можно так выразится, зависимости и я сам тоже боролся с этим желанием, но до сих пор когда я прохожу по улице в солнечный день я хочу хотя бы взгляд туда бросить, но знаю что если я туда посмотрю, то меня будет уже не остановить. Эти существа затягивают меня туда, зовут по ночам. Я даже в какой то степени рад что уже три года почти не сплю, раньше засыпать иногда даже было страшно.</p><br> <p>Не за долго до своей физической смерти, дядя почти забросил свою практику и стал очень много пить водку. Так уж распорядились духи, что наш народ очень быстро привыкает к этому напитку, а когда рыбаки стали носить ему ее ящиками, что бы он сделал им удачный улов, то тут он и стал на нее налегать.</p><br> <p>Я постоянно донимал его с вопросами про смерть и что после нее нас ждет. Он иногда отшучивался, а когда был зол просто давал мне затрещину и кричал что бы я не приставал к нему с вопросами ответы на которые мне еще рано знать. И я уже вроде успокоился. Но вот в один прекрасный день я прихожу с прогулки домой.</p><br> <p>Дома ничего необычного, все как всегда, тетя возится на кухне, дядя пьяный в драбадан сидит в гостиной за столом перед полупустой бутылкой водки. Одно только меня насторожило, обычно он пьяный был злющий как волк, а сегодня по его лицу расплывалась загадочная улыбка. Я и трезвого то его видел редко в таком хорошем настроении. На подсознании я понял что это не с проста и постарался незаметно прошмыгнуть в свою комнату, но он заметил меня и подозвал к себе.</p><br> <p>Я осторожно подошел и присел напротив него за стул. Помнишь свое желание? Какое желание? Узнать то что с тобой будет после елуу (в переводе смерть). Да дядя, я же тебя все время об этом спрашивал. Что бы это понять ты сам должен там побывать.. И не успел я сказать что либо в ответ как на меня обрушился какой то мощный энергетический удар. Я упал, меня начало бросать в озноб, кожу словно выворачивало на изнанку, а за тем что то вырвало меня, с дикой болью, из своего тела и потянуло за собой.</p><br> <p>В процессе этого я ничего не видел и ничего не чувствовал, ощущал лишь присутствие какого то невообразимого существа, которое не возможно постичь человеческим разумом и непреодолимый страх. Затем передо мной стала проплывать вся моя еще тогда коротенькая жизнь с каждой ее малейшей деталью, я увидел все, от утробья матери и рождения до того дня. В памяти человека хранится каждая деталь его жизни и при желании он может вспомнить все.</p><br> <p>Но в скоре эта сущность меня отпустила, как я понял выкинула меня туда куда нужно, и страх сменился чувством безмятежности и безграничной свободы. Я ощущал космос.</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267793102.html">Оставить комментарий</a></div> Fri, 05 Mar 2010 14:45:02 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267660807.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267660807.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:было,было найти,можно было,было летом,было невозможно,было иначе,просто было,ак было,детишкам было --> <p> 1960 год, кажется. Снова осень. Сентябрь. Мы с семьей переехали. Теперь мы живем в отдельной двухкомнатной квартире. Она неблагоустроенная. Там нет горячей воды и ванной, как в прежнем доме на улице Пархоменко, где мы жили до этого в коммуналке. Но зато мы живем своей семьей, без соседей, когда неминуемы скандалы и недоразумения.</p><br> <p>Новый наш дом был шлакоблочный, двухэтажный, построенный хозспособом заводом "Вторчермет", где мой отец работал заместителем директора. Я пошел в пятый класс в сорок седьмую школу, находящейся на площади Ефремова, ныне - Сибиряков-Гвардейцев. Учился я во вторую смену, а накануне, на уроке ботаники нам поручили собрать гербарий.</p><br> <p>Такой порослью, например, была бздника - так мы звали растение со сладкими черно-синими ягодами, которое раньше можно было найти даже во дворах домов и которое ныне кануло в лету. Я окинул речку взглядом. Подумал, как всего несколько лет назад люди купались в ней, ловили рыбу, вода была чистая и прозрачная. Бывало, зайдешь в воду, а из-под ступней вырывается холодной змейкой рыбка - вьюны, тогда она водилась тут во множестве.</p><br> <p>Сама речка была неглубокой, и для взрослых, по указанию отца построили небольшую плотину, за ней Тула стала много глубже, так что не только детишкам было тут летом раздолье, отдыхать и купаться тут могли все, кто хотел. На крутом северном берегу, проделав в нем норы, по весне тут вили себе гнезда какие-то птахи - стрижи, по-моему. Сейчас же по воде струились поверху там и сям бензиновые пятна - первые следы наступавшей на нее промышленности.</p><br> <p>А с того берега доносились взрывы - добывали гранит в карьере. Потом на том месте образовался котлован, залитый водой, севернее этого котлована сейчас стоит комплекс издательств и типография "Советская Сибирь".</p><br> <p>Так вот, на всей перспективе дороги я обнаружил только три вида транспорта, один трамвай, один грузовик, шедшие мне навстречу, и один легковой автомобиль уходящий от меня в гору. Воспоминания, воспоминания.. Они отвлекли меня от моего рассказа. Возвращаюсь к нему. Так вот, идя по берегу Тулы и собирая листики и разную травку в альбом для гербария, я вдруг увидел несколько воронок диаметром сантиметров по десять-двенадцать каждая и глубиной менее полуметра.</p><br> <p>Стенки воронок были ровненькие и гладкие, словно полированные, даже буром так не сделаешь, а внутри них лежало по металлическому шару. Достать такой шар просто так было невозможно, так как его оболочка впритык соприкасалась со стенками воронки, словно он был впрессован в землю чудовищной силой. Тогда я от реки поднялся наверх на булыжную дорогу, ведущей на завод "Вторчермет", в поисках подходящей железяки, чтобы откопать шары.</p><br> <p>Такие железки часто высыпались из кузовов машин, везших на завод металлический лом - мы росли среди этих железок.</p><br> <p>Да что там железяки, на обочине дороги, напротив столовой завода имени Ефремова, чуть ли не до середины шестидесятых годов стоял, привалившись на левое крыло, свалившийся с кузова "Студебейкера", целый самолет - ястребок Як-7 - времен Второй Мировой Войны! А на самом "Вторчермете", среди куч металлического хлама можно было найти и какой-нибудь, вполне боеспособный, ППШ.</p><br> <p>Так что нужную мне железку я нашел довольно быстро. Выбрать ямку с наименьшей глубиной мне не удалось, на удивление, все они были абсолютно одинаковы, и я стал откапывать ближайший к реке шар. Мне, почему-то, думалось, что ближе к берегу грунт должен был быть сырее и мягче. Так это было или иначе, но, потратив с полчаса времени, я все же выкопал один из шаров.</p><br> <p>По форме он напоминал яблоко, с выступающим по периметру, на несколько миллиметров, ободком, с совершенно цельным корпусом. Сам корпус был из серебристого металла, похожего на полированный алюминий, и был чрезвычайно легок, легче пустой консервной банки, отчего показался мне полым.</p><br> <p>Когда я его потряс, внутри что-то загудело и защелкало, но на простое бряканье каких-то камешков или железок эти звуки похожи не были. Я пробовал его расколотить, но это не удавалось, мало того, на нем не осталось не только каких-либо вмятин, но и даже царапин. С досады, я пнул его, и он улетел в речку. Но, к моему удивлению, не поплыл по течению, а сразу пошел ко дну.</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267660807.html">Оставить комментарий</a></div> Thu, 04 Mar 2010 02:00:07 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267533901.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267533901.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:жизни,жизни рофессия,жизни была,жизни аступили,жизни крутился,ищущим жизни,ценности жизни,философия жизни,происходящее жизни --> <p> Эпилог Увидел я сон, Где свет обнажен И вдвоем Мы купаемся в нем. Не нужно обещаний И глупых притязаний, Там у любви один закон - Красота господствует в нем.. Вступление Все началось весной 1999 года. Я был молодым беспечным человеком, постоянно чего-то ждущим и ищущим в жизни. Наступили времена свободной воли и технократического прогресса. Давно в прошлое ушел железный век прагматизма, и вся энергия, удерживаемая в тайниках души, бурным потоком хлынула во всю полноту жизненного бытия.</p><br> <p>У русского человека реализация творческого потенциала всегда была огромна, и никакие жесткие рамки не смогли бы его удержать. Я же все чего-то ждал, просто не понимал своего предназначения. Конечно, в мире происходит много событий, но и многое построено на процессе накопления и потребления. Меня это никогда не прельщало. Свободный полет, и молодая беспечность были моими оперируемыми реалиями.</p><br> <p>У большинства знакомых, в моем окружении, философия жизни была до банальности проста: как можно больше денег, веселья и женщин, фундамент же ее был построен на удовлетворение этих пунктов. В глубине, на каком-то подсознательном уровне, я понимал, что далеко не в этом списке все ценности жизни.</p><br> <p>Профессия, положение в обществе и слава - прекрасные блага, но и они также мимолетно временны. Я осознавал, что есть, что-то еще, гораздо более глобальное к чему мне предстоит прейти. Может быть это любовь? Но к кому и чему я не знал, да и вообще, такие понятия казались мне полной абстракцией фантазий. Сознательно пропуская через призму рационализма, и только так объясняя все происходящее в жизни, я крутился в замкнутом круге.</p><br> <p>Но однажды произошли события, которые фатально изменили меня.. Наталия Как-то летом я поехал отдыхать на юг, там и началась эта таинственная история. Отдых проходил в прекрасном настроении, ничто не могло предвещать каких-то глобальных перемен. В такие моменты я отходил от цивилизованного мира, и включал общение с природой. Две, три недели для меня были вполне достаточны, за это время можно как следует восстановиться и опять приступить к своим рабочим обязанностям.</p><br> <p>Воздействие магической силы моря никогда не переставало меня удивлять. Когда хотелось побыть одному, я уходил по берегу в дикие места, там, цивилизованному пляжу, картину сменяли голые валуны и отрешенно возвышающиеся скалы. Целыми днями я мог загорать и плавать, перекусывал фруктами и опять пускался в балдение от отдыха. Потом уходил на снятую комнату, только чтобы поужинать и переночевать. В общем, дни казались мне бесконечной чередой ярких красок. Однажды, с утра пораньше, я решил пойти в дикое место и искупаться.</p><br> <p>Вода еще не так прогревается и легкая шок-терапия действует всегда бодряще. Но я никак не мог представить то, что там увидел. Среди голых камней находилась женщина, она была полностью обнажена. Вот уж шок-терапия та. Такой красоты я и не мог вообразить, и, тем более то, что она там делала. Притаившись среди валунов, я стал наблюдать. Ее прекрасно сложенное тело покрывал шоколадный загар.</p><br> <p>В лучах восходящего солнца она занималась, чем же с первого взгляда мне было трудно определить. Ее грациозное гибкое тело исполняло движения, очень похожие на элементы художественной гимнастики. Она плавно переходила из одной позы в другую, по-видимому, получая от этого огромное удовольствие.</p><br> <p>Зрелище это было потрясающее, каждая часть тела, и все мышцы присутствовали в целостной работе. Я еле смог подавить подспудное желание и продолжал смотреть. Она с легкостью выделывала прогибы назад, переходила в стойку на предплечьях, затем складывалась корпусом к ногам. Я подумал, что это художественная гимнастика, но что она здесь делает, тренируется?</p><br> <p>Вдруг в моей голове что-то щелкнуло, как будто где-то замкнуло. Я почувствовал, какую-то мощную силу, исходящую от девушки. Стало ужасно плохо, меня затошнило, захотелось убраться подальше от этого места, но я не мог, что-то меня сильно притягивало, возможно, сама девушка. Исходящая от нее мощь и сила сочетались с необыкновенной грациозностью и красотой.</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267533901.html">Оставить комментарий</a></div> Tue, 02 Mar 2010 14:45:01 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267419611.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267419611.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:ак,ак ум,ак умом,ак оге,ак пар,ак выходит,ак пока,ак ежели,умом ак,непостижима ак --> <p> Так оно выходит, чудно это. Он и прост и непостижим и всё то одновременно. И неразумию моему смущение. Отчего так? А как простоту понимаешь? И ежели ты правилу тому следовать будешь, то и не постигнет тебя печальная участь наших святош, а только богопознание в мозолистые руки даётся. Вон оно как дивно.. Откуда она? Так кто в Боге пребывает, тот и непостижим. Но почему, Отче? А такова природа Божия, чадо. Вот смотри - вот он огонь. А вот она вода. Ежели ты воду с огнём соединишь, что получится? Так пар и только.</p><br> <p>И не будет огня, дурилко. Так и ум человечий - он другой природы, не божей. А как же божию постичь природу-то? А то не умом. Так Сын-то, что ж, не умом живёт, что в Боге? Вот ты и сказал.. А как научиться-то, батюшко, не умом жить?</p><br> <p>На то и есть тебе таинство святого причащения к божиму писанию и к слову живому твоего наставника, чтобы воду твоего ума сделать маслом божественного разумения, чтоб не вода огонь гасила, но масло огонь тот возжигало. И как трудно сделать из воды масло, так непросто твой ум свести подстать божему промыслу. Уразумел?</p><br> <p>Так ежели ж получится, так я смогу думы Христовы постигать? Не все, но что-то сможешь. И тогда я смогу и Боженьку непостижимого понять и к подолу его коснуться? А то ж? И тогда.. О-то тебя понесло. Ты сперва скажи мне - непостижимая природа - она для всех непостижима? Ну да.. Так вот пока ты как все, так и будешь только говорить, а дела божего не знать. А это как? Кто непостижимость одолел, тот к делам Божим доступ имеет, но то - Тайна..</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267419611.html">Оставить комментарий</a></div> Mon, 01 Mar 2010 07:00:11 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267298102.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267298102.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:увидел,увидел уже,увидел перемешивая,увидел именно,чителю увидел,важно увидел,которых увидел --> <p> Из неё скинули сеть точно на мальчика. У меня перехватило дыхание. У меня бред? С каких это пор лодки стали летать, и почему она такая объемная, почти круглая, и почему чёрная, и почему такая большая?</p><br> <p>Мальчик и буйвол на её фоне были совсем крошечные, почти игрушечные, а люди на этой лодке - десятка три - огромные, гораздо больше буйвола.. Нет, такого просто не может быть! Я стал сбивчиво рассказывать Учителю, что увидел, перемешивая описание картины с описанием своих сомнений.</p><br> <p>Он слушал меня молча и, когда в моих речах уже не осталось слов описания, а остались одни только вопросы и волнение,, прервал меня резко и просто: - Замолчи, Ньянг-мо, от твоей суеты даже воздух стал будоражиться и требовать ответа от меня. Откуда мне знать, что ты видел?</p><br> <p>Мне важно, что ты что-то увидел, а что - это уже не так и важно. Завтра в это же время приходи, продолжим, а пока что не тревожь меня своими криками: я слишком стар, чтобы вникать.. Вот Благословенный Ниг-лунг Римпоче пусть решает, что тебе ответить и как трактовать твои видения.. Я выполняю свою часть работы, он - свою, и нечего требовать от меня ответов, которых я не знаю.</p><br> <p>Не моё это дело - смотреть, что там у вас возникает в Зеркале Правды.. Так, ворча, он вывел меня на улицу и, не глядя на меня, как бы забыв вообще о моём существовании, пошёл по своим делам. Я был ошарашен и сбит с толку. Летающий корабль.. Огромные люди, которые ловят мальчика сетью, как рыбу.. Незнакомые горы и странные крыши..</p><br> <p>Всё это будило во мне множество вопросов, главный из которых - почему я увидел именно это, а не что-то иное?</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267298102.html">Оставить комментарий</a></div> Sat, 27 Feb 2010 21:15:02 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267175703.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267175703.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:дома,дома напротив,дома рубной,дома были,дома множество,дома слепых,такого дома,длинного дома,нашего дома,старинные дома --> <p> Будучи замужем за хорошим и добрым человеком со мной произошел удивительный случай, изменивший всю мою жизнь. Тогда я даже не придала этому того значения, к которому стоило хотя бы прислушаться. Сейчас, по прошествии 11 лет, я все чаще оглядываюсь на это наше прошлое путешествие. Мы жили в Москве, я училась в институте на третьем курсе, муж продавал книги. Мы были уже женаты около полутора или двух лет.</p><br> <p>Жили мы в выселенном доме на улице Трубной, там, где теперь проходит новая ветка метро, в бывшем доме Гиляровского, дух которого периодически пил с нами водку и чай. Это было счастливое время. Чудеса окружали этот дом, который охранял нас, а мы платили ему любовью. Мы с Мишкой часто гуляли. Любимым местом наших прогулок был Рождественский монастырь, в котором время текло густо и неторопливо. Когда начали строить собор напротив, подвалы, видимо, затопило, потому что библиотека была напоена тихим сожалением происходящего.</p><br> <p>Таганской площади (равно как и Красной) я опасалась. Переходить ее было жутко - казалось, что идешь по крыше бездонного колодца, в котором спит большой черный зверь. Я не любила Москву многолюдную, торговую, спешащую. Я скучала и искала её уходящий старокупеческий уклад, проявленный в редких неснесенных переулочных зданиях. Эту ностальгию по прошлому получила я от бабушкиных рассказов о её детстве. Бабушка рассказывала, что когда-то они жили в собственном доме, с широким парадным, крутой лестницей на второй этаж.</p><br> <p>В просторной гостиной они с сестрой залезали на подоконники, где за тяжелыми шторами прятались от слуг. Бабушка рассказывала, что на втором этаже была потайная дверка, которая открывалась выходом на маленький балкон, скрытый снаружи колоннами и лепниной. До рассвета прокрадывалась она туда, чтобы поймать первый луч солнца, озаряющий золотые купола далекого монастыря. Первые годы моей институтской жизни я потратила на поиски такого дома.</p><br> <p>И множество похожих мест обнаружила я, но ни одно из них не затронуло мою душу родным теплом. Все эти старинные дома были одинокими, грустными и пустыми. И я отказалась от поисков. По прошествии какого-то времени, я стала замечать, что теряю себя прежнюю, что ПРИВЫКАЮ к Москве, и ужаснулась. Вот тогда и произошла со мной эта история.</p><br> <p>Теплым субботним вечером, мы вышли на прогулку, из нашего дома 13 на Трубной, поднялись по переулку Последнему к Сретенке, не торопясь, пересекли бульвар, отметив нищету жителей за прекрасными эркерами, подивились необъятному белому коту в Милютинском переулке, и дворами вышли на Мясницкую.</p><br> <p>Там, во дворе, окруженном кирпичной стеной, стояли лавочки перед детской площадкой, на них мы и расположились отдохнуть. Помню, что было очень тепло. Светило яркое солнце, поэтому мы сели в тени какого-то дерева спиной к забору. Двор был квадратный, арка длинного дома напротив выходила в Кривоколенный переулок. Мне нравились эти места за брусчатые мостовые и не нравились за холодную тишину стерегущих посольств. Поэтому неизвестно, что подвигло меня перейти улицу и войти в дверь одного из этих старых домов.</p><br> <p>Видимо сама ДВЕРЬ. Надо сказать, что она была удивительная. Высотой метра два с половиной, украшенная по периметру металлической вязью, в которой угадывались то ли письмена, то ли символы.. Я не смогла пройти мимо. Потянув за металлическую ручку, в виде львиной головы с открытой пастью, я попала внутрь. Наверх поднималась широкая чугунная лестница, с резными пролетами и перилами, из-под которых рассматривали вошедшего хмурые львиные морды. Было сумрачно и прохладно, как обычно бывает в подъездах. Потолка я не видела, но знала большую высоту, чем и объяснила себе происхождение сырости.</p><br> <p>Но больше всего меня привлекли картины. Когда мои глаза привыкли к сумраку, я с удивлением отметила, что обе они наполнены призрачным свечением, будто изнутри пробивающееся наружу. И, думая о необычных красках, я подошла к левой раме, с надеждой разглядеть, как написан портрет.. И увидела потрескавшуюся по бокам амальгаму. Восхищение мое сменилось ужасом, когда я поняла, что это зеркало.</p><br> <p>И оно не отражало меня, равно как и часть двери, попадавшую в обзор и то, другое зеркало напротив. Оно не отражало настоящее, в нем жила война. Там, в глубине лилась кровь, мелькали копья, мечи, шпаги..</p><br> <p>И тут мое внимание привлек человек, идущий по этому полю, раздвигающий растущие колосья спиралей, стряхивая с них цифры и людей, которых был призван спасти. Он шел прямо на меня, оберегая какой-то предмет, завернутый в плащ, и намереваясь отдать его мне. Вид у него был решительный и упрямый, он видел Цель. Волосы на моей голове зашевелились, когда я поняла, что еще пара шагов, и он отдаст это мне.</p><br> <p>Все кричало у меня внутри - что этого не надо мне, т.е Не в силах отвернуться, я пятилась, пытаясь выбраться вон. Расстояние межу ТЕМ человеком и мной сократилось до полуметра, но тут дверь открылась, и я "выплюхнулась" на мостовую. Человек, открывший дверь, был худощавым, высоким и печальным.</p><br> <p>Он укоризненно посмотрел на меня, вздохнул и сказал: "опасно приходить не в свое время". Я сидела на мостовой раздавленная и замерзшая. Таким и нашел меня мой обеспокоенный муж, который очень обиделся моим внезапным исчезновением. За два квартала от места нашего привала перед домом слепых. Действительно наверху оказалась табличка "Дом слепых".</p><br> <p>И я подумала, что очень мудро было поставить зеркала на входе дома слепых, они не увидят и не расскажут никому.</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267175703.html">Оставить комментарий</a></div> Fri, 26 Feb 2010 11:15:03 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1267063204.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1267063204.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:образом,таким образом,образом сделал,образом также,образом продвинуть,могли образом --> <p> Я отчётливо понимал, что просто так подобные приглашения не даются. Тот, кто, будучи жив, приглашает к себе в гости таким образом, как это сделал буддист, не просто человек. Только очень могущественный, может быть даже бессмертный адепт или святой, может такое. И вот вопрос - зачем я ему нужен? Что он увидел во мне такого, что из всех миллиардов человек он пригласил именно меня?</p><br> <p>К тому времени я читал об этом и знал, кого и как приглашали таким образом, а также - кто из смертных общался через Эфоб (так в древности называлась подобного рода доска с буквами) с могущественнейшими буддистами Востока. Например, я знал, что волхвы, которые искали младенца Иешуа, не просто так получали сведения о его рождении и местонахождении. Не из воздуха они узнавали, но через Эфоб - а значит, именно так, как буддист пригласил меня. Прошли тысячелетия, но метод не изменился.</p><br> <p>Спиритуалисты приспособили доску для своих нужд и объявили свое общение с потусторонним миром откровениями. Но ведь важно не как они получали сведения, а от кого. Кто стоит по ту сторону доски в духовном теле - вот что важно.</p><br> <p>Интересно, что Андрей Рублев, описывая поиски волхвов (которые сами были святыми людьми), изобразил на картине "Троица" их обращение с вопросами о местонахождении младенца Иешуа: двое из ангелов прикасаются к чаше, стоящей на походном Эфобе, а третий спрашивает и иногда записывает важные ответы. То, что не праздный дух заглянул на наши вечерние святочные посиделки, мне было ясно как дважды два - уж больно красиво и стремительно было то, что он говорил.</p><br> <p>Не было это похоже ни на что другое, но именно на приглашение Знающего. От такого не отмахиваются, таким не пренебрегают. Ну так что же есть во мне такого, что меня пригласил в Тибет один из Знающих? Я стал думать и вызывать из памяти детали своего недавнего прошлого, которые могли бы каким-то образом продвинуть меня в догадках и дать объяснение в ответ на будораживший меня вопрос.</p><br> <p>Продолжение следует..</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1267063204.html">Оставить комментарий</a></div> Thu, 25 Feb 2010 04:00:04 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1266940803.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1266940803.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:были,были нас,были лишние,были серые,были газовых,глаза были,милиции были,зачем были,гни были --> <p> А около левого предплечья замечен другой, овальный, со светящейся оболочкой и черной точкой внутри, какой-то объект. Снимок сделан на автоспуске, когда в комнате больше никого из людей не было. И ВНОВЬ ВАЛЮХА И ВНОВЬ КГБ Вошел "ариец", Павел Андреевич пошел ему навстречу. Говорили они негромко, но я слышал: - Ну что? Павел Андреевич развел руки: - Да знаешь, все получилось как нельзя, сам не ожидал. Я посмотрел на стенные часы, они показывали около двенадцати ночи. Ариец" пригласил меня вновь за свой стол, подал мне листочек бумаги и попросил подписать.</p><br> <p>Это была подписка о неразглашении государственной тайны. Я понял - все вопросы ко мне закончились, и вздохнул с облегчением. Он отключил настольную лампу, и я увидел его глаза - они были серые и холодные, как две городские, припачканные копотью, снежинки. Ведь ты не хочешь кормить вшей и клопов и чахнуть от туберкулеза где-нибудь в местах не столь отдаленных?</p><br> <p>Да и родители твои имеют неплохую работу, отец, вон, замдиректора завода. А ведь его запросто могут понизить до цехового мастера, исключить из партии. Разве может человек занимать столь высокое положение в нашем обществе, если воспитал такого сына - предателя Родины?</p><br> <p>А фактор всеобщего презрения к тебе со стороны комсомольской организации школы? Впрочем, я и забыл совсем, ведь ты не комсомолец! Почему? Ты что, против коммунизма? Да не против вовсе, обеими руками за, только.. Что только? А в институт ты поступать собираешься? Или будешь всю жизнь болванки железные точать на токарном станке? Я все понимаю, - вполне искренне согласился я, зачем мне были лишние неприятности?</p><br> <p>Тем более что пострадают мои родственники. Буду молчать как стерлядка. А в комсомол вступлю. В этом же году и вступлю. Ну, и правильно, соображаешь! Теперь запомни свою легенду, тебя ведь все равно будут спрашивать, где ты пропадал - Миша Гамм, родители. Так вот, видели аэростат, попавший в аварию, контейнер с секретным научным оборудованием.</p><br> <p>Подошли со Стасом, поняли, что к чему, пошли связаться с властями. Дальше и легенду придумывать не надо: и как в милиции были и как у нас - все можешь описывать в подробностях, но только в рамках контейнера. Никакого Ганса, никакого Сереги, никакого верблюда, никаких инопланетян и прочего - в глаза не видели. Хорошо понял?</p><br> <p>А светящийся разноцветный след от контейнера куда прилепить? Да в задницу прилепи себе! Вдруг рассердился "ариец" и стал нервно щелкать переключателем настольной лампы, ослепляя меня вспышками желтого света. Придумай! Совсем воображения нет что ли? Мы для тебя что - легенду для заграничной командировки разрабатываем, для допроса там с пристрастием? Ответить-то надо - всего лишь Мишке да родителям!</p><br> <p>Однако было видно, что вопрос его застал врасплох. Пойду посоветуюсь, - сказал он и, отодвинув стул, вышел в смежную комнату. Минут через пять "ариец" вернулся и, не садясь на стул, нависнув надо мной, сказал: - Огни были от газовых аварийных фонарей на контейнере, чтобы привлечь внимание.. Ну, а теперь, когда позиции сторон прояснились, отпускаем тебя домой. Наша машина тебя подвезет, ночь на дворе, не пешком же тебе через весь город топать. Небось, денег на такси нет? А Стаса уже отпустили?</p><br> <p>Про Стаса забудь. Он вместе с матерью уже собирает вещи - в другой город на новое место жительство сегодня же ночью отправятся. Я вскинул голову и с беспокойством посмотрел в лицо "арийца". Да нет, с ним ничего страшного, - улыбнулся простой улыбкой следак, - мы его берем к себе. У него способности.. Будет учиться в нашей спецшколе. Ну и маму пристроим где-нибудь у нас, и квартиру новую дадим.</p><br> <p>Отца ведь у него нет. Мы ему и будем за отца.. Так всем и расскажешь. А что за срочность такая с отъездом? А это, Коля, не твоего ума дело! Значит, есть срочность, есть. Но этот вопрос не я решал, это там думали, - он показал пальцем в небо, как будто судьбу моего товарища решал не меньше, чем сам Господь Бог. Больше нет вопросов? Отлично! И помни - мы будем следить за тобой, смотри не споткнись, а то, неровен час.. Ну, да что там повторяться, я думаю, ты понял..</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1266940803.html">Оставить комментарий</a></div> Tue, 23 Feb 2010 18:00:03 GMT http://svetreiki.ru/blog/post_1266800408.html <!-- img src=http://svetreiki.ru/blog/i/p/1266800408.jpg border=0 align=left hspace=5 vspace=5 --> <!-- keywords_is:орис,орис знаю,орис думал,орис корее,орис выждал,орис понимаешь,орис смотрел,орис сидел,орис перевёл,орис немного --> <p> В небольшой палате лежал один человек, довольно грузный мужчина предпенсионного возраста. Врачи хлопотали вокруг него. Кто-то ставил капельницу, кто-то измерял давление, кто-то писал в истории болезни. Заведующий с торопливым взглядом отдавал какие-то приказания..</p><br> <p>И детство и юность и увлечения и занятия спортом и сломанная на футболе нога и выбитые в драке передние зубы и частые попойки и дети и заботы о внуках - всё это промелькнуло перед ним.. Ни говоря ни слова, Борис сидел у кровати больного и не замечал суеты вокруг. Было тихо и лишь суетливые действия персонала вызывали некое шуршание, только и всего. Тишина - это важно.</p><br> <p>Взяв больного за руку, Борис смотрел на причину его болезни и она смотрела на него. Как описать её? Разум? Но в чём он? Что является его телом? А разве разуму нужно тело? Разум, настойчивый и злой, замер и смотрел на Бориса откуда-то из другого мира, и этот молчаливый диалог их был подобен противостоянию двух душ, двух воль. Прошло несколько секунд. Разум болезни ринулся в атаку. По лицу больного пробежала судорога.</p><br> <p>Врач, следивший за давлением на табло, сдавленно сглотнул - давление резко упало. Бориса замутило. Это был удар под дых. Самый настоящий удар, с тошнотой и зелёными кругами перед глазами. Борис немного согнулся, но взял себя в руки и выпрямился. Тошнота стала отходить. Состояние больного, на мгновенье перешедшее на Бориса, быстро таяло в нём, испаряясь как туман под сильным ветром. Ветром тех Небес, что так занимали в последнее время Бориса.</p><br> <p>Муть отходила от Бориса. Оказалось, что отходила она и от пациента. Его бледность стала отступать, давление восстанавливаться, на лбу появилась испарина. Он стал приходить в себя. Разум болезни после бесполезной попытки отошёл и спряталась вглубь, как хищная рыба под утёс. Глядя оттуда на Бориса, он чувствовал его Силу и боялся её, и сделать с ней ничего не мог.</p><br> <p>Так и смотрел. Борис перевёл взгляд на шефа: - Он будет жить. Пока. Что такое ты говоришь, какое "пока"? Но вы же сами знаете, что такое панкреатит и тем более что такое некропанкреатит. Это не диагноз, а констатация факта. А факты - вещь упрямая. Скорее всего, он не жилец. Заведующий стоял с опущенными в бессилье руками: - Борис, ты не понимаешь, он должен жить и как можно дольше..</p><br> <p>Но мы же не волшебники, правда? Ну не знаю, Борис, не знаю. Последние месяцы я всё чаще думаю, что волшебство существует.. Выйдя в коридор, Андрей Афанасьевич молчал некоторое время, а затем, подбирая слова, начал: - Видите ли, Борис Вениаминович, я всякого повидал на своём веку.. Сами говорили, что факты - вещь упрямая, так вот, факты говорят нам, что в ваших руках даже мёртвые оживают, вот так.</p><br> <p>Он замолчал. Борис выждал паузу: - Андрей Афанасьевич, вы ждёте от меня чуда? Помолчав, тот ответил: - И да и нет. Да - потому что здесь это чудо нужно. От этого человека очень зависит наше с вами существование, Борис. Скорее даже моё, и нашей больницы, а затем уже и ваше, как часть этого общего для нас с вами организма, так сказать опосредованно.</p><br> <p>Для вас опосредованно. Для меня непосредственно. Думаю, вы понимаете. Он стоял, жуя губами так и не зажженную сигарету и смотрел в пространство перед собой. Борис думал. Этого важного товарища обычными методами не спасти. Его можно протянуть некоторое время, но вылечить - нет. Это знали все. Но все ждали чуда.</p><br> <p>Даже медсёстры, не говоря уже о докторах. Но как? Вы должны понять, Андрей Афанасьевич, что чудо сделать невозможно, но..</p><br> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://svetreiki.ru/blog/comment_1266800408.html">Оставить комментарий</a></div> Mon, 22 Feb 2010 03:00:08 GMT