Она что-то рассказывает, но я почти не слушаю, просто смотрю, какая она стала необычная, интересная, как будто немного светящаяся в темноте. К самому окну подлетает бумажный самолетик, достаточно большой, что бы мы могли на нем удержаться. Мы садимся на согнутые крылья, и он медленно везет нас сквозь ночь, полную звуков и шорохов, отражений звезд в воде озера, теней от тонкой качающейся длинной как волосы и бледной в свете Луны травы..

На железнодорожном переезде самолетик садится на крышу старого парового еще поезда. Становится светлее, мы видим вокруг фруктовые сады, и я то и дело срываю то вишню, то сливу, то яблоко с низких веток. Когда поезд проезжает по окраине города, я чувствую такую легкость и любопытство, что слетаю с нагретой ребристой крыши, теряя свою человеческую форму. Теперь я похожа на ветер: такая же бесформенная, легкая и невидимая. За деревьями простое двухэтажное здание. Я влетаю в него через окно.

Там множество залитых утренним солнцем музыка льных, художественных и танцевальных классов. В каждом из классов есть дети и их наставники. Через какое-то время самые маленькие дети начинают меня видеть (они весело смеются и пытаются меня поймать), а потом и взрослые (у них расширяются глаза, они открывают двери и зовут кого-то). Чем больше людей меня видит, тем большую тяжесть я ощущаю, тем вернее я вновь обретаю человеческую форму.

Наконец в комнаты вбегают люди в блестящей форме. Все они пытаются поймать меня и, возможно, уничтожить. Я вылетаю в окно, что мне уже все труднее оторваться от земли. За мной погоня и мне ужасно страшно.