1960 год, кажется. Снова осень. Сентябрь. Мы с семьей переехали. Теперь мы живем в отдельной двухкомнатной квартире. Она неблагоустроенная. Там нет горячей воды и ванной, как в прежнем доме на улице Пархоменко, где мы жили до этого в коммуналке. Но зато мы живем своей семьей, без соседей, когда неминуемы скандалы и недоразумения.

Новый наш дом был шлакоблочный, двухэтажный, построенный хозспособом заводом "Вторчермет", где мой отец работал заместителем директора. Я пошел в пятый класс в сорок седьмую школу, находящейся на площади Ефремова, ныне - Сибиряков-Гвардейцев. Учился я во вторую смену, а накануне, на уроке ботаники нам поручили собрать гербарий.

Такой порослью, например, была бздника - так мы звали растение со сладкими черно-синими ягодами, которое раньше можно было найти даже во дворах домов и которое ныне кануло в лету. Я окинул речку взглядом. Подумал, как всего несколько лет назад люди купались в ней, ловили рыбу, вода была чистая и прозрачная. Бывало, зайдешь в воду, а из-под ступней вырывается холодной змейкой рыбка - вьюны, тогда она водилась тут во множестве.

Сама речка была неглубокой, и для взрослых, по указанию отца построили небольшую плотину, за ней Тула стала много глубже, так что не только детишкам было тут летом раздолье, отдыхать и купаться тут могли все, кто хотел. На крутом северном берегу, проделав в нем норы, по весне тут вили себе гнезда какие-то птахи - стрижи, по-моему. Сейчас же по воде струились поверху там и сям бензиновые пятна - первые следы наступавшей на нее промышленности.

А с того берега доносились взрывы - добывали гранит в карьере. Потом на том месте образовался котлован, залитый водой, севернее этого котлована сейчас стоит комплекс издательств и типография "Советская Сибирь".

Так вот, на всей перспективе дороги я обнаружил только три вида транспорта, один трамвай, один грузовик, шедшие мне навстречу, и один легковой автомобиль уходящий от меня в гору. Воспоминания, воспоминания.. Они отвлекли меня от моего рассказа. Возвращаюсь к нему. Так вот, идя по берегу Тулы и собирая листики и разную травку в альбом для гербария, я вдруг увидел несколько воронок диаметром сантиметров по десять-двенадцать каждая и глубиной менее полуметра.

Стенки воронок были ровненькие и гладкие, словно полированные, даже буром так не сделаешь, а внутри них лежало по металлическому шару. Достать такой шар просто так было невозможно, так как его оболочка впритык соприкасалась со стенками воронки, словно он был впрессован в землю чудовищной силой. Тогда я от реки поднялся наверх на булыжную дорогу, ведущей на завод "Вторчермет", в поисках подходящей железяки, чтобы откопать шары.

Такие железки часто высыпались из кузовов машин, везших на завод металлический лом - мы росли среди этих железок.

Да что там железяки, на обочине дороги, напротив столовой завода имени Ефремова, чуть ли не до середины шестидесятых годов стоял, привалившись на левое крыло, свалившийся с кузова "Студебейкера", целый самолет - ястребок Як-7 - времен Второй Мировой Войны! А на самом "Вторчермете", среди куч металлического хлама можно было найти и какой-нибудь, вполне боеспособный, ППШ.

Так что нужную мне железку я нашел довольно быстро. Выбрать ямку с наименьшей глубиной мне не удалось, на удивление, все они были абсолютно одинаковы, и я стал откапывать ближайший к реке шар. Мне, почему-то, думалось, что ближе к берегу грунт должен был быть сырее и мягче. Так это было или иначе, но, потратив с полчаса времени, я все же выкопал один из шаров.

По форме он напоминал яблоко, с выступающим по периметру, на несколько миллиметров, ободком, с совершенно цельным корпусом. Сам корпус был из серебристого металла, похожего на полированный алюминий, и был чрезвычайно легок, легче пустой консервной банки, отчего показался мне полым.

Когда я его потряс, внутри что-то загудело и защелкало, но на простое бряканье каких-то камешков или железок эти звуки похожи не были. Я пробовал его расколотить, но это не удавалось, мало того, на нем не осталось не только каких-либо вмятин, но и даже царапин. С досады, я пнул его, и он улетел в речку. Но, к моему удивлению, не поплыл по течению, а сразу пошел ко дну.