1. Фрейд и Кафка, возвращение к самому себе. Человек - биологический или психический робот, - вот нынешнее удобное "научное" утверждение. Я думаю, для Фрейда приоритет сексуальности был вынужденным методом исследования психических явлений, Фрейд просто не нашел, на что можно опереться в современной ему практической психиатрии.

Дуальность человеческой психики проявляется в делении мира на материальный и идеальный. Идеалистическая идея культивировалась на Западе столетиями, это была трансцендентная идея, пришедшая из религиозного иудейского мировозрения. Для Фрейда эта идея вылилась в деление психики на Тело(ид, Оно) и Сверх-Я(Идея-Я).

Под Телом понималась самостоятельная жизнь материальных субстанций, - некоего физиологического круговорота жизни. Под Сверх-Я - идея трансцендентного Арбитра, идея совести и связанной с ней идея греха и вины, присущая человеку со "дня творения". На идеализм опиралось мировоззрение Фрейда и Кафки. Но по-разному. Фрейд, психической нормой развития человеческого Эго, считал традиционалистическую мораль обычной религиозной семьи.

Он, как пользователь своих обеспеченных пациентов, слишком долго пробивался к материальному благополучию, через поиски покровителя и бедность, чтобы отказаться от приоритетов буржуазной морали.

В работе "Психопатология обыденной жизни" Фрейд с презрением отзывается о низших слоях буржуазного общества, "дурно воспитанных", считая их язык и манеру забавляться, коверкая слова и говоря в шутливой форме о "предосудительных вещах", т.е Социума и его двойственную мораль.

Цинизм, как критический метод, не подразумевает заведомое "ерничество", этой защиты слабого и подчиненного от сильного в структурированном Социуме. Неуважение к старости (в детстве - неуважение к отцу) влечет за собой суровую внутреннюю кару". Как мог Фрейд противостоять моральному императиву патриархального общества, где есть "отцы и дети", с его традиционной иерархией ценностей?

Кафка, как тонкий и наблюдательный писатель, страдавший, как требовало его мировоззрение, описал проницательно дуальность, лживость морали традиционалистической семьи, как ячейки буржуазного общества. Это безусловно подвигло его отразить в своих произведениях агрессивное противостояние Социума и личности, пытающейся вырваться из-под его оков. Автор статьи считает бунт Кафки против "отца" подсознательным и принял его за фрейдистский "психоз".

Этому способствует стиль Кафки, полуфантастическая реальность сна и абсурдность в изображении поведения героев новелл, садизм и мазохизм.

Неуправляемое, властное и присущее человеку с рождения - стремление к безудержному наслаждению, - прочно соединенное онтологически с отцом и матерью, наталкивается в пубертатном возрасте на моральные запреты Социума, вступает во внутренний конфликт, названный Фрейдом "Эдипов комплекс", и формирует различные неврозы, пытающиеся разрешиться теми или иными психическими путями в Социуме. Но реально у психоанализ а нет выхода из ситуации, описанной Фрейдом.

Для Кафки это объективное описание этого конфликта, его реалистическое наполнение, - универсально, пока существует "буржуазная" семья.

Современный постмодернизм в культуре возник как провозвестник окончательной "победы над ханжеской моралью буржуазного общества", снятие в агрессивной форме ограничений "либидо", безусловное подчинение внутренних порывов "духа", а на самом деле подсознательного, этой "свободе". Но свободы в Социуме не существует, поэтому этот порыв абсурден!

Так же, как слепо "либидо" человека, не имеющее ограничений морали. Слепое стремление к наслаждению ведет только к увеличению противоречий между материальной и идеальной составляющей в человеке, т.е Нельзя забывать, что и Фрейд и Кафка, а также и Достоевский, творили в одной культурной среде, и искали пути выхода из противоречивой моральной ситуации современности одновременно.

Попытка выразить внутренний мир человека словесными формами заводит в непроходимый тупик, выход из которого можно найти только в спекулятивном мышлении, т.е Как заставить жену ходить налево? Понимаете ли вы своего ребенка? Люди не меняются! Раннее развитие. Что писал об этом Масару Ибука?

Проследить все эти корни было бы, конечно, интересно, но заняло бы здесь слишком много места. Они произрастают как из естественных наук, так и из философии и поэзии, они питают ствол произведений Зигмунда Фрейда, из которого возникли ветви и побеги.

Прежде всего следует упомянуть эволюционное учение Дарвина и биогенетический закон Геккеля, который Фрейд запечатлел в памяти еще в свои школьные годы. Еще один корень произрастает из физиологического института в Брюкке, где Фрейд написал свою первую научную статью и познакомился с Иозефом Брейером.

Следующий корень психоанализ а происходит из Франции, из больницы Сальпетриер в Париже, где Фрейд, молодой врач столкнулся у знаменитого психиатра Шарко с весьма распространенной тогда болезнью - истерией и познакомился с гипнозом как методом исследования и лечения. На протяжении своего естественнонаучного периода Фрейд мыслил в рамках медицинской модели болезней, которая отыскивала причины заболеваний, исходя из причинно-следственных принципов, и боролась с симптомами тем, что устраняла их причины (в случае, туберкулеза, например,- палочки Коха, а в случае сифилиса - бледные спирохеты).

С другой стороны, интересы Фрейда касались литературы и искусства. Он многое почерпнул из духа своего времени, переработав и интегрировав его в своих книгах; но мы не всегда в состоянии определить сейчас происхождение вдохновлявших его источников.

Большое влияние оказали на него также следующие великие личности: философ, математик и публицист Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646 - 1716), создатель учения о монадах - мельчайших духовно-психические частицах, которые очень разнообразно функционируют в пределах тела, но, в конечном счете, являются неделимыми.

Врач и естествоиспытатель Карл-Кустав Карус (1789 - 1869), установивший. Лекции о психологии", 1831). Философ Эдуард фон Гартманн (1842 - 1906). В частности его вышедшая в 1869 году трехтомная " Философия бессознательного". Философ и педагог Иоганн Фридрих Гербарт (1776 - 1841), в главном труде которого ("Всеобщая метафизика", 2 т.т 1828 29) описаны "влечения", которые могут быть вытеснены "за порог сознания".

Сюда же следует добавить и Артура Шопенгауэра (1819), чья "воля к жизни" имеет много общего с Фрейдовым "инстинктом" или, например, с "Эросом". Но оставим обильные корни и обратимся к стволу дерева психоана-литического познания.

Как, в частности, узнал Петер Брюкнер (1961 - 63), в круг чтения Фрейда входили "Потерянный рай" Мильтона, "Дон Кихот" Сервантеса, "Том Джонс" Фильдинга, романы Чарльза Диккенса, книги Вильгельма Буша и "Нильс Лин" Иенса Петера Якобсона. Фрейд изучал также сочинение Гете "Природа", читал Платона и Грильпарцера (см.:

Имра Германн, 1974).

Ствол психоанализа. Зигмунд Фрейд Зигмунд Фрейд начал с решения загадки истерии. Неврологические причины в виде органических поражений нервной системы с естественнонаучной точки зрения исключались. Не пребывали ли эти причины в "душевной" области?

Сама постановка этого вопроса открыла совершенно новую область знания, а именно - психологическую, которая подняла ряд серьезных теоретических познавательных проблем, поскольку психические процессы непосредственным наблюдениям не поддаются. Их можно обнаружить лишь косвенным образом, в принципе так же, как электричество, которое было открыто по наблюдаемым воздействиям. Впрочем, для электричества имеются измерительные приборы для определения силы тока, напряжения и сопротивления.

Такого рода измерительных приборов в области психики не было и до сих пор нет. Естественнонаучная сторона Фрейд разрабатывал свою теорию, руководствуясь смелым ходом мысли. Интуитивно, но вполне в согласии с господствовавшей тогда естественнонаучной картиной мира классической физики, он разъяснил истерические симптомы, например, в "Очерке психологии" (1895), уподобив их физиологическим процессам. Здесь были теория нейтронов.

В частности, в его теории либидо о причинах, целях и средствах "инстинкта" использованы такие естественнонаучные понятия, как "психический аппарат", "перенос количества", имеющий нечто общее с электрической зарядкой, "итог возбуждения", "замещение", "сопротивление".

Рассмотрев естественнонаучную сторону этого направления психологического познания, мы приходим к выводу, что оно уходит корнями в физику и физиологию. Об этом же свидетельствует манифест венских естествоиспытателей, призывавший вступать в "Общество позитивной философии ", под которым, наряду с Эрнстом Махом, Альбертом Эйнштейном и Гансем Рейхенбахом, подписался и Фрейд. Впоследствии группа была переименована в " Общество эмпирической философии " (Керц, 1986).

Герменевтический аспект Не менее важен в произведениях Фрейда и герменевтический аспект - усилия, направленные на понимание объекта научного изучения, произведения искусства или человека и его проблем. Когда нам знакома жизненная ситуация другого, мы быстрее понимаем, о чем он нам рассказывает. Мы можем представить себе, как чувствует себя тот. Вероятно, Фрейд бессистемно использовал этот метод при лечении своих первых пациентов и при этом делал недоступные бессознательные психические процессы доступными для понимания как себе, так и своим пациентам.

Он просто позволял пациентам говорить ("лечение разговором"), внимательно их слушал и пытался понять, что они чувствуют, переживают, думают и к каким выводам приходят. В главе 111 я рассматриваю связанные с этим научно-теоретические вопросы более подробно.

Пока же достаточно следующее: возле естественнонауч-ной области возник ствол психоаналитического познания с ярко выраженными мощным философским стержнем и элементами, которые позднее в своей совместной с Юргеном Хабермасом работе (1969) Альфред Лоренцер охарактеризовал как "глубинную герменевтику, поскольку, в отличие от философской герменевтики, она предназначалась для понимания бессознательных процессов, происходящих в глубинах души.

Итак, мы выявили два главных корня, питающих ствол, один из которых - естественнонаучный, а другой - философски-герменевтический; два мощных корня, которые, как мы сможем убедиться. Психоанализ - детище не только Зигмунда Фрейда. Шарко, Брейер и особенно Вильгельм Флисс принимали в его создании прямое или косвенное участие. Переписка Фрейда с Вильгельмом Флиссом охватывает период с 1887 по 1904 гг.

В эти годы в диалогах со своими друзьями Фрейд разрабатывал важнейшие постулаты психоанализ а: проис-хождение неврозов, возникновение тревоги, понятие защитных неврозов, архитектура истерии, неврозы навязчивых состояний и паранойя.

Йозеф Брейер отказался от таких понятий психоаналитической терапии, как перенос и контрперенос, от Фрейда отошли Альфред Адлер и Вильгельм Штекель. Особую роль в этом сыграли взгляды Фрейда на значение сексуальности, с которыми не все его ученики были согласны.

Альфред Адлер выдвинул понятие "органической неполноценности", которая возникает как следствие компенсации "неполноценных" функций, когда, например, человек с двигательными нарушениями стремится к высоким спортивным достижениям в беге. Известное понятие "чувства неполноценности" также идет от Адлера; это чувство возникает, допустим, тогда, когда успехи ребенка не вызывают у родителей должного одобрения.

Обратив особое внимание на отношение своих пациентов к братьям и сестрам, на психологическую атмосферу в семье, которая может либо препятствовать развитию психики, либо способствовать ему, Адлер определил понятие "мужского протеста", под воздей-ствием которого мужчина ни в коем случае не хочет показаться женственным. Адлер, 1922 с. 41). Таким образом, Адлер составил конкуренцию Фрейду, теорию либидо которого он не принимал.

Адлера особенно интересовала проблема агрессивного поведения людей, которой Фрейд пренебрегал. Сюда следует добавить споры о научном приоритете и, наконец, политические разногласия (Адлер был убежденным марксистом).

С уходом Адлера, несомненно очень важной ветви на дереве психоаналитического познания, психоанализ лишился социально направленной и педагогически одаренной личности; именно Адлер проницательно распознал у невротиков чувство неполноценности, равно как и проблему человеческой агрессивности. Другую ветвь психоаналитического дерева представляет собой Вильгельм Штекель, литературно очень плодовитый ученый.

Его "Расстройства инстинктивной и аффективной деятельности" (1908) вышли в 10 томах. Первый том посвящен "нервозным состояниям страха и их лечению", следующие тома - онанизму и гомосексуализму, фригидности.

Штекель всегда высоко ценил Фрейда, хотя тот подверг серьезной критике "активную технику" Штекеля равно как и его толкование бессознательных "чувственных влечений". Бездна, разделяющая разные точки зрения, уже не могла быть соединена мостом, и в результате Штекель, а следом за ним и Адлер покинули Венское психоаналитическое общество. В активном психоанализ е Штекеля большую роль играла внезапность; все объяснялось им непосредственно из интуиции.

Тем не менее Штекель оставался верен теории Эдипова комплекса в той степени, в какой он признавал значение бессознательных процессов при возникновении "нервозных состояний страха", гомосексуальности, фригидности, импотенции, импульсивных действий, перверсий и неврозов навязчивых состояний. Краткосрочная психоаналитическая терапия очень многим обязана Штекелю (Schindler, 1980).

Еще одна, гораздо более мощная ветвь, которая разрастается вплоть до нашего времени - аналитическая психология Карла Густава Юнга. Как свидетельствует объемистая переписка между Фрейдом и Юнгом (1974), они много лет работали в теснейшем сотрудничестве. Как полагал Фрейд, Юнг должен был стать его преемником и послужить в Венском психоаналитическом обществе противовесом еврейскому большинству.

Юнг, однако, не был согласен с чрезмерным акцентом на сексуальность как на причину неврозов, и разработал свою собственную теорию либидо. Позднее между Фрейдом и Юнгом возникло сильнейшее соперничество, из-за которого Фрейд, как доподлинно известно, дважды терял сознание. По-моему, это произошло оттого, что он оказался слабее Юнга.

Даже на того, кто не согласен с сутью психологии Юнга, производит впечатление диапазон его писаний, освещающих такие разнообразные темы, как психология и патология оккультных феноменов, диагностика с использованием ассоциаций, душевные причины психозов. Среди его книг особые споры вызвали "Символ преобразования" (1912), "Психологические типы" (1921), "Отношения между Я и бессознательным" (1928).

Интересы Юнга в первую очередь относились к архетипам, символам сновидений, духовным проблемам современности, существованию души и образам бессознательного. К. Г. Юнг до сих пор очень влиятелен в германоязычных странах: в Штутгарте и Цюрихе есть юнгианские институты. В англоязычных странах Юнг, равно как и Адлер, достаточно популярен, о чем свидетельствуют многочисленные переводы и изда-ния собрания сочинений. Различия и сходства в их теориях и методах лечения резюмировал Рольф Фечер (1978) в своей книге "Основные направления глубинной психологии Фрейда и Юнга".

Теория инстинктов и теория травм Психоанализ. Возвращение к стволу: теория инстинктов и теория травм Мы рассмотрели ранние ответвления психоаналитического дерева, забыв о его стволе, как это сделали в свое время первые отступники от Фрейда. Внутренним содержимым ствола психоанализ а являются теория инстинктов и психоаналитическая теория сексуальности.

Сообразно с этим поведение людей определяется важнейшими сексуальными мотивами. Движущая сила обусловлена биологически. Мы можем сравнить инстинкты психоанализ а с инстинктами растений, которые весной развиваются из почек. С инстинктами случается нечто такое, что - если вернуться к нашему сравнению - напоминает весенний побег дерева или куста.

Инстинкты могут развиваться; но чаще они подавлены или развиваются в строго определенном направлении, как декоративные растения; таким образом, становится очевидным идущее извне (в данном случае из общества) воздействие на понятие "инстинкт". Один из таких инстинктов - сексуальность.

В нем принимают участие все генитальные функции, подобно тому, как они находят свое выражение в половом акте: очевидные действия и доставляющие наслаждение ощущения. В психоанализ е понятие сексуальности настолько расширено, что удовольствие от сосания материнской груди, от испражнения и при мочеиспускании рассматриваются как проявления сексуального инстинкта, равно как и удовлетворение желания посредством гомосексуального или гетеросексуального полового акта.

К психоаналитической теории инстинктов относится гипотеза, что сексуальность впервые возникает не в период полового созревания, а намного раньше, в детском возрасте, в чем может удостовериться любой незастенчивый наблюдатель. Младенцы могут мастурбировать, а маленькие дети внимательно изучают свои гениталии. Для подтверждения теории сексуальности. Фрейд использовал непосредственные наблюдения за детьми, а также анализ снов своих пациентов, их шуток и так называемого "ошибочного поведения" (оговорок, забывчивости, смущения и т.

Психоаналитическая теория инстинктов, таким образом, подчеркивает мощь сексуальности, о чем уже шла речь в обоих наших отступлениях касательно романов, трагедий и кинофильмов.

Борьба между теорией травм и теорией инстинктов Необходимо упомянуть непростую проблему, известную со времен возникновения теорий психоаналитического дерева познания: антагонизм между теорией травмы и теорией инстинктов. В своем кратком изложении мне хотелось бы со всей определенностью подчеркнуть, что современная психоаналитическая теория и практика проистекают из теории инстинктов.

Она обошла или, вернее сказать, вытеснила так называемую теорию травмы. Эта теория, игравшая заметную роль на ранней стадии развития психоанализ а (см. В переносном смысле и в связи с областью психики это значит "шок", "потрясение". Первоначально Фрейд считал, что сексуальные домогательства, о которых сообщали его первые пациенты, действительно имели место.

Он полагал, что домогательства взрослых настолько ранят детей, что детское Я не в состоянии вынести их душевные последствия и тем более их переработать. Неприятные, болезненные переживания, вытесняются, тогда как связанные с ними аффекты не находят себе выражения, продолжают бессознательно развиваться и приводят к попыткам опосредованно покончить с невыносимым мучением и, как следствие,- к невротическим нарушениям.

Не зная всех взаимосвязей, невозможно проследить происхождение этих нарушений от душевной травмы, но с помощью воспоминаний о травме и используя психоаналитический метод, их можно вновь вывести на уровень сознания.

Для этого, как считал Фрейд, необходимо проявить подавленный аффект и стойко преодолеть последствие травмы - возникший симптом. Так случилось с первой пациенткой психоанализ а - Анной О., Она вытесняла эти импульсы, из-за чего у нее развился целый ряд симптомов: паралич, судороги, торможение, душевное расстройство.

Стоило ей только заново пережить и довести до разрешения соответствующие аффекты, как симптомы исчезали - что доказывало наличие причинно-следственных связей между подавленными причинами и неврозом как их последствием. Таким об-разом, терапевтические методы " вскрытия" устраняют причины неврозов.

Данный пример демонстрирует, что в появлении невроза в равной мере ответственны внешняя ситуация (травма, страх потерять отца) и внутренний мотив (желание стать ему близкой, быть может, даже сблизиться сексуально, и в то же время - желание его смерти). Адлер, Штекель, Юнг, Психоанализ. Зигмунд Фрейд, Психоанализ.

Анализ литературы наряду с моими клиническими и теоретическими изысканиями привел меня к концептуальному пониманию стыда как сигнальной функции, аффективной и когнитивной одновременно, которая вызывается движением индивида от "собственного нарциссизма Я" (self narcissism) к объектному нарциссизму (object narcissism) (Kinston, 1980), (1982).

Подробности стыда и схожих переживаний (в.т ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ Стыд, как понятие и переживание, понимался авторами абсолютно по-разному. Ниже я приведу ключевые положения каждого подхода и попытаюсь выработать взаимосвязи между ними. Краткий обзор 1. 2. Стыд связывается с сексуальностью (Freud, 1896).

3. Стыд, для практических целей, признается неотличимым от вины (Hartmann & Loewenstein, 1962). Этот краткий обзор в первом приближении описывает конфликтующие идеи и постулаты, существующие в литературе. На них основано последующий обсуждение, скорее обозначающее выбранную мной тему, чем исчерпывающее поднятый вопрос. КРИТИКА Отсутствие понятия стыда в работах Лапланша и Понталиса (1973) является показателем недостаточного внимания к нему психоаналитиков в прошлом.

Например антрополог Бенедикт (1946) следует за Фрейдом, когда объясняет вину как внутреннюю критику и стыд как реакцию на критику извне. Пирс и Сингер (1953) отмечают, что для некоторых людей справедливо обратное утверждение, т.е Другого вовне. Эго-идеал был центральным понятием идеальных представлений о себе и идеальных родительских интроектов, и стыд возникал, когда индивиду не удавалось соответствовать установленным его Эго-идеалом стандартам (Sandler et al.,

1963). Их схема относила стыд к Эго-идеалу, а вину к Супер-эго; по их мнению стыд основан на страхе быть обесчещенным а вина на страхе быть покинутым (abandonment). Такое четкое разграничение Эго-идеала и супер-эго не удовлетворительно с теоретической точки зрения (Sandler et al.,

Идеальные представления о себе, которые соотносятся с амбициями, связаны с целями Эго и, таким образом, более уместно говорить о внутрисистемных (Эго) конфликтах между идеальными представлениями о себе и видимым путем интроспекции и наблюдения реальным Я. Это было видение Якобсон (1964). К сожалению, теория Якобсон привела к неразберихе в структуре, поскольку стыд использовался как синоним нарциссической раны от несостоятельности.

Она также считала, что нарциссическая несостоятельность вызывает "чувство или ощущение неполноценности". Соединение стыда и неполноценности, описанное Якобсон, неудачно: эти переживания легко отличимы и часто наблюдаются отдельно. Более важно, что есть люди испытывающие стыд, даже если дела у них идут хорошо. Фельдман (1962) отметил, что любое напряжение, приносит ли оно славу или унижение может вызывать стыд. Еще один важный взгляд на проблему рассматривает стыд как феномен отношений Ид-Эго или Ид-Супер-эго.

Когут (1971) отметил, что в отношениях Супер-эго и Эго существуют подсознательные сигналы стыда, в то время как "болезненный стыд" возникает когда Ид "затопляет Эго нескомпенсированным эксгибиционизмом". Последнее явление относится к присутствию бессознательного, грандиозного Я в Ид.

Современные авторы (Levin, 1967); (Lowenfeld, 1976) существенно адоптировали такой инстинктивный подход, но лишь до степени рассмотрения стыда как очевидной реакции на культурные нормы и связали его с объектными отношениями.

Например, стыду приписывается функция измерения степени личностного контакта и защиты от отвержения. Такое описание опасно похоже на феноменологию социального взаимодействия, упомянутую ранее. Итак, из моих рассуждений и доказательств можно сделать следующие выводы: а. Несмотря на отдельные заявления, стыд хорошо идентифицируемое и возможно примитивное переживание, которое имеет свои собственные права и сложную феноменологию.

Он рассматривал стыд как результат беспомощности и потери самоконтроля и связывал его с видимостью и желанием спрятаться. Он писал "необходимость достичь идентичности. Она также заметила, что стыд описывается в литературе не только как мучительный и болезненный, но также и как разоблачительный и восторженный.

И, наконец, она описала участие всего Я в акте стыда. В отличие от акта вины, в котором индивид может признаться, искупить вину, покаяться, исправиться, акт стыда подразумевает изменение личности. Человек думает "Я не мог этого сделать. Но я это сделал, и я не могу это исправить, потому что это Я".

Льюис (1963) предположила, что стыд функционирует как защита от потери границ Я и поддерживает чувство автономии личности. В более поздней работе (1971), она приводит общепринятую феноменологию стыда, особенно его отличия от вины. Лихтештейн (1963), (1964) основываясь на трудах Линд (1958), Эриксона (1950) и Фельдмана (1962) постулировал, что индивид живет в постоянном конфликте между желанием сохранить идентичность и искушением совершенно отказаться от идентификации с человеческим существом.

Он обозначил этот феномен термином "метаморфоз" и заявил, что любой индивид колеблется от идентичности к метаморфозу. Якобсон (1964) заявила, что идея Лихтенштейна о том что, "человек постоянно находится под угрозой разрушения идентичности" (1961) не является результатом клинических исследований.

Я утверждал обратное в других исследованиях, касающихся понятия идентичности (Kinston, из неопубликованного). Последующее описание стыда в целом соответствует теории Лихтенштейна и, как я надеюсь, привлечет внимание к его идеям. СУЩНОСТЬ СТЫДА Теоретическая основа Почти все авторы, упомянутые в предыдущем разделе, прямо или косвенно рассматривали переживание стыда в рамках нарциссизма.

Если принять этот постулат, то для его (стыда) понимания необходима адекватная теория нарциссизма. В поисках такой теории я пытался разделить понятия нарциссизма Я и объектного нарциссизма (Kinston, 1980), (1982). Следует отметить, что авторы, ориентированные на объектный нарциссизм (Rosenfeld, Kernberg) едва упоминали стыд, в то время как приверженцы нарциссизма Я (Jacobson, Sandler et al.,

Kohut) уделяли стыду пристальное внимание. Вкратце можно обобщить: Нарциссические расстройства появляются, когда ребенок стремится к индивидуации вопреки попыткам родителей сохранить симбиоз. Родители, бессознательно преследуя свои собственные цели, не поощряют спонтанное стремление ребенка к автономии.

С точки зрения родителей стремление ребенка не верно, даже жестоко, и не соответствует желаниям и ожиданиям в отношениях ребенок-родитель. В психической реальности родителей, родитель повреждается действиями ребенка.

Ребенок, не выполняя функцию продолжения (нарциссического расширения) своего родителя, порождает боль, депрессию и обиду у родителей. Такой сценарий может продолжиться насилием или иными действиями родителей и ответными реакциями ребенка. По существу, в интерсубъективной реальности ребенок всегда не прав.

Следовательно, действия индивида не имеют корней в устремлениях личности, не дают возможность развиться чувству самости, и не способствуют самоуважению. Напротив, они порождают чувство всемогущества и стремление к бессмысленному разрушению. Действия, вызывающие желаемый отклик у родителей могут быть механизированными и при этом крайне эффективными, но по существу они бесчувственны и бесчеловечны.

Они бесчеловечны, поскольку не затрагивают ключевых вопросов: Кто я есть? Что я думаю? Ответы на эти вопросы сугубо индивидуальны, и олицетворяют нарциссизм Я. По определению, механическое реагирование повторяющееся и стереотипичное. Благодаря врожденной индивидуальности ребенка, он колеблется между индивидуацией и самодостаточностью с одной стороны и симбиозом, насильственно навязанным или поощряемым родителями, с другой стороны.

Это колебание сравнимо с описанием движения от идентичности к метаморфозу и обратно, данным Лихтенштейном. Место для стыда Описанные в литературе клинические исследования легко укладываются в точку зрения, что стыд появляется в состоянии нарциссизма Я и ассоциируется с влечением к состоянию объектного нарциссизма. Иногда, индивид может отвернуться от окружающих, втайне не обращать внимания на мнение других, и считать злом сам факт их существования.

Он со всей ответственностью помещает стыд в рамки понятия осуждения, и связывает его с проблемой зла. Стыд это сигнальное переживание возникающее, когда индивид, столкнувшийся с болезненным самосознанием (сходным с понятием "идентичности" по Лихтенштейну) и с сохранившейся способностью осмысленно взаимодействовать с другим, пытается их избежать и изменить сознание, которое само по себе является злом, особым образом, отрицая все, что свойственно человеку: потребности, зависимость, конфликты, смысл, несовершенство.

Это нечеловеческое, бесчувственное состояние названо Лихтенштейном "метаморфоз". Как только индивид сдвигается в сторону объектного нарциссизма, переживание стыда затухает. Самовыражение, таким образом, ассоциируется со скромностью, умеренностью и сдержанностью, благодаря осознанию чувствительности и уязвимости на приемлемом уровне. Развивается представление о значимости и месте индивида в этом мире, которое противостоит претенциозности.

Фельдман (1962) очень кстати отмечает, что хотя стыд и переживается как аффект на раннем этапе развития, в зрелом возрасте он переживается в большей степени как непреложная направляющая сила. Склонность к стыду и нарциссическая уязвимость связанные, но различные понятия. Все склонные к стыду люди нарциссически уязвимы, но обратной зависимости не существует. Это происходит потому, что многие из нарциссически уязвимых людей используют в качестве защиты неуязвимость.

В эту категорию попадают как объективно нарушенные (психопаты, перверты) так и крайне успешные личности, которые в личной жизни либо полностью замкнуты, либо непоследовательны и беспорядочны. Наоборот, люди, имеющие склонность к стыду, находятся на пороге бесчувственного и бесчеловечного поведения. Они периодически осознают себя в течение больших или меньших промежутков времени, но это осознание нагружено отрицательным смыслом. Они тянуться к легкому бегству в объектный нарциссизм и нередко инвестируют в это стремление.

Другой используемый способ не признавать или преодолеть чувство небытия или негативную самооценку - постоянно получать, зачастую общественное, одобрение, признание и восхищение. Это индивиды, описанные в частности Когутом. Существует ли "бессознательное чувство стыда"? Эмоции в своем определении опираются на какое-либо действие человека: для вины - это необходимость в наказании, для тревоги - импульс к бегству. Эти действия обеспечивают воображаемое облегчение переживания и могут проявляться многообразными способами.

Если наблюдается только действие, психоаналитик говорит о "бессознательном" переживании. Действенная составляющая стыда - попытка спрятаться. Это может выражаться в более очевидной фантазии - желании провалиться сквозь землю.

В этом действии наблюдаются обе стороны нарциссизма: уход от собственного Я и защита Я - относятся к нарциссизму Я; отождествление себя с землей (матерью) - объектному нарциссизму. Я объектные отношения в моменты стыда зачастую наделяются фекальными качествами.

Это отчасти связано с совпадающей по значению (анальной) стадией развития ассоциирующейся с сепарацией-индивидуацией, но и еще потому, что фекалии - это первый объект в жизни ребенка, отношение к которому стабильно и настоятельно характеризуется отвращением и неприятием.

Образы негативной оценки связаны с грязью, мерзостью и я объектные отношения характеризуются как грязные и мерзкие. Степень отвращения может быть связана с тем, насколько в отношениях присутствует садистический компонент. В процессе анализа, пациенты с нарциссическими нарушениями зачастую "не здесь" (витают в облаках).

В ассоциациях и материале сновидений часто открывается, что они прячутся и пытаются устанавливать взаимоотношения с помощью посланника (своего представителя), который говорит за них и о них. Прямые взаимоотношения ощущаются как грязные или мерзкие и неприемлемые и, если они случаются, появляется стыд. Можно рассматривать "потребность спрятаться" как выражение бессознательного чувства стыда.

Довольно часто, как в анализе, так и вне анализа, это проявляется в затворническом или скрытном поведении. Фрейд уделил наибольшее внимание проблеме стыда в работе "Толкование сновидений" (1900, p. 242-8) в которой он исследует сновидения, связывающие воедино наготу, стыд и желание спрятаться.

Если вы бродите по незнакомой земле, далеко от вашего дома и всего того, что вам так дорого и мило, если вы видели и слышали множество вещей, познали страдания и заботу, несчастны и одиноки, тогда, без сомнения, однажды вам приснится сон о том, как вы подходите к своему дому; вы увидите его сияющим всеми волшебными цветами радуги, и самые сладкие, желанные и любимые образы двинуться вам навстречу. Затем вы внезапно осознаете, что вы в лохмотьях, голый и пыльный.

Вас охватит непередаваемый стыд и ужас, вы начнете искать укрытие и попытаетесь спрятаться, и, наконец, вы проснетесь в холодном поту. Это старо как мир, это сон несчастного странника. Если мы рассмотрим текст целиком, мы можем добавить интерпретацию Фрейда. Несчастный странник - это отвергнутый жалкий ребенок, который вынужденно одинок в этом мире.

Уязвимый, ранимый и чувствительный ребенок мечтает о родителях (желая теплоты и положительной оценки), и вдруг, неожиданно обнаруживает себя (вместе со своими инстинктивными желаниями) обесцененным. Осознавая это, он переживает стыд. Несчастный странник олицетворяет бессознательное чувство стыда. Индивидуация и желание Плата за индивидуацию - стыд.

Андреас-Саломе выразил это очень поэтично: "Теперь крайне мучительная болезнь - ядро каждого из нас - наконец завершилась, и непостижимое самоуничижение в обретении индивидуальности подошло к концу" (1921, p. 5).

Эти открытия получили подтверждение у Броучека (1979), экспериментальные исследования которого показали наличие сильного страдания у младенцев, связанного с неспособностью повлиять, предугадать или понять событие, в то время как они рассчитывают иметь такую возможность. Броучек сделал вывод, что это страдание и есть переживание стыда.

Объектный нарциссизм напротив характеризуется реагирующим, сбивающим с толку, механистическим или автоматическим поведением. Основная защита путем бесчеловечности описана у Эйхмана, и названа "действием по приказу".

Чрезмерный контроль со стороны родителей носит максимально компульсивный и насильственный характер, когда под угрозой родительский нарциссизм, чего нельзя сказать о чрезмерном контроле, основанном на привычке или невежестве.

Родители, ведущие ребенка к психологу, обычно говорят о такой борьбе за контроль в терминах идентичности: "Или я или он". Вина и несостоятельность Каким образом понятие стыда могло смешаться с идеями о недостатках или неправильных поступках?

Как правило, разрушительность объектного нарциссизма, конечно же, приводит к переживанию вины или несостоятельности, то есть, стыд действительно имеет временные связи с этими переживаниями. В этом случае на помощь снова приходит перспектива развития. В нарциссических отношениях ребенок-родитель каждое позитивное действие ребенка, провозглашающее "Я отдельный. Я другой" приводит к родительской боли, депрессии и чувству обиды.

Интерсубъективное значение индивидуации имеет две отличительные характеристики. Первая, отстаивание своих прав ребенком - есть нападение на родителей, и последующая потеря любви, одобрения и благополучия переживается как наказание. Вторая, (внутренний) родительский образ ребенка не адекватен ребенку реальному.

Они не являются характеристиками какого-то специфического действия, а окрашивают все существования ребенка. В последующей жизни индивид переполнен чувствами вины или несостоятельности. Стыд ассоциируется с побуждением соответствовать родительским ожиданиям, которое игнорирует или грубо нарушает индивидуальную идентичность ребенка; но, одновременно дает чувство близости, любви и одобрения.

Не важно, что каждый ребенок имеет опыт такого переживания в процессе развития и социализации. Глобальное влияние родительского нарциссизма на нарциссизм ребенка слишком масштабный вопрос для обсуждения в рамках этой статьи. Мы, однако, коснемся перехода от близких отношений в условиях нарушенной семьи к отношениям социальным.

В таких семьях, независимое существование и знание о поведении родителей и его интерсубъективном значении (нарциссизм Я и Я объектные отношения) неприятны и нежелательны в контексте всегда имеющегося под рукой утешения и облегчения путем соответствия (ожиданиям родителей) (объектный нарциссизм). Как результат, зачастую переживание стыда ощущается как дополнительный источник страданий.

Появляется инстинктивный импульс, который приводит к чувству вины и подавлению; пассивность и бездействие приводит к чувству неполноценности и стыда; что, в свою очередь побуждает к действию (отыгрыванию вовне) и, как следствие, снова приводит к вине. Замкнутый круг вина-стыд в современной теории объясняется иначе и связывается с развитием.

Движение от нарциссизма Я к объектному нарциссизму сопровождается стыдом, в то время как движение в обратном направлении приводит к осознанию вреда, причиненного в состоянии объектного нарциссизма, и последующему чувству вины. Это только увеличивает стремление двигаться обратно в сторону объектного нарциссизма. Видимость, осознание, отвержение, эксгибиционизм, унижение Отмечается, что стыд связан с осознанием: самосознанием и осознанием психической и внешней реальности.

Осознание имеет корни в таких визуальных метафорах как инсайт (англ. Связь между стыдом, осознанием и видением хорошо описана в библейской истории сотворения мира. Когда Адам и Ева вкусили плод с Древа познания, они осознали свою наготу, они познали стыд и были изгнаны из Рая. Так появился человеческий род. Также и индивидуация, начинаясь с осознания отдельности и понимания своей человечности, означает потерю блаженного безответственного состояния слияния и появление стыда.

Миф проясняет вопрос, кто и кого видит и осознает: это сам человек видит и осознает самого себя. Этот вывод заслуживает дальнейшего рассмотрения. Стыд, любовь и сексуальность Родители могут получать огромное нарциссическое удовлетворение от своих детей, во время слияния ребенок разделяет его в полной мере и особенно интенсивно.

Стыд, таким образом, связывается с самозабвением (отказом от Я), восторгом, экстазом и сексуальностью. Поэтому, а также по причине телесной близости и обнажения, сексуальность никогда не может быть полностью свободной от стыда. Lowenfeld, 1976).

В этой битве ребенок может либо сдаться, либо продолжать сражаться; конечно, поражение настолько индивидуально (лично), что, сдавшись, ребенок не обретет безопасность, а напротив его существование и самооценка подвергнется еще большему нападению. Враждебность, таким образом, может стать укрепляющей Эго функцией. Freud, 1956). Стыд и агрессия Часто говорят, что стыд порождает агрессию (Levin, 1978); (Stierlin, 1977) и ведет к объектному нарциссизму.

Движение между состояниями объектного нарциссизма и нарциссизма Я приводит к типичной инстинктивной разрядке, агрессивной и либидинальной (Kinston, 1982), однако стыд, скорее не причина разрядки, а самостоятельный феномен. Наверное, повторное толкование примера Стерлин (p. 236-7) еще больше прояснит существующую точку зрения. Стерлин описывает как пациент напал на аналитика вне сессии и пришел с чувством вины по этому поводу. Он попытался оправдать нападение, ища недостатки в аналитике.

Как только это было интерпретировано, пациент расплакался. Стерлин пишет: "Пока он плакал, он был переполнен стыдом. Он назвал свои рыдания презренным шоу и слабостью и обвинил меня в том, что я явился их причиной. Он снова напал на меня по причине своей унизительной ярости". Мое понимание этого следующее: пациент переживал вину за свои нападения и попытался избежать этого описанным способом.

Интерпретация его действий привела к депрессивному ответу и осознанию ответственности. Затем пациент столкнулся с выбором. Либо он увидит, что нападает и причиняет боль другому, но цена этому - переживание вины и слабости; либо он слепо и бесчеловечно продолжит нападать и останется в неведении относительно причин своих действий.

В момент такого выбора, ненадолго столкнувшись с негативно окрашенной слабостью, он испытал переживание стыда. Он выбрал нападение, использую реакцию презрения к самому себе в качестве оружия и попытки восстановить самооценку. Они включают в себя расплату, признание, покаяние, наказание, раскаяние, искупление и прощение. Об этом много написано в психоаналитической литературе.

Последний основной сборник по защитам имеет целую колонку ссылок на вину, в то время как стыд не упоминается вовсе (Laughlin, 1979). Более того, завершив движение к объектному нарциссизму, индивид тут же избавится от стыда. В детстве самовыражение приводит к родительской боли, поэтому не удивительно, что появились и были внедрены в социум методы противодействия.

Они включают в себя смирение, поиск утешения, лицемерие, лживость, игнорирование и попытки спрятаться. Смирение изначально понималось как уничтожение жизнеспособности и силы (жизненной силы). Переживание, сопровождающее появление на публике, иногда описывается расхожим выражением "Я чуть не умер!" Религии всегда выступали за уход от жизни и затворничество.

Это встречается у отшельников, в монастырях и подобных им группах; затворничество может быть временным или постоянным. В жизни группы, всегда подчеркивается и даже вознаграждается уединенность, и общение сведено к минимуму или, что встречается чаще, ритуализировано.

В современной жизни, стремление к уединению или некоторые праздники выполняют схожие функции. Общественная жизнь подразумевает, что индивид подчиняется группе и сдерживает свои индивидуальные и личные побуждения. Манеры, обычаи и ритуалы помогают индивиду, однако их недостаточность корректируется лицемерием.

Фрейд верил, что социальные связи в большей степени поддерживаются лицемерием, а не виной (Freud, 1915). Однако, "ложь во благо" при социальном лицемерии может оказаться недостаточным средством для поддержания равновесия (Rangell, 1954) и защиты Я, и перерасти в откровенную лживость. Угроза обнажить перед социумом свои глубоко личные действия, и есть великая сила шантажа.

На самом деле большая часть психической энергии некоторых пациентов тратится на ориентацию потоков лжи и пропаганды на самих себя, чтобы избежать внутреннего обнажения. Общий протест для нарциссически уязвимых пациентов, высказываемый аналитику "Я не желаю это знать!" Эта "неосведомленность" (Pressman, 1969) отличается от "отрицания".

Человек чувствует, что признать какой-либо факт будет для него чрезмерным, и занимает позицию "даже если я знаю что-то, если я не скажу об этом, и буду вести себя так, как будто ничего нет, то я могу не принимать это в расчет". Такой психический процесс может быть развит далее или вторично скрыт.

Само по себе скрывание, описанное ранее, остается последней возможностью справиться со стыдом. Эти процессы связывает то, что они охватывают не отдельное действие, а всю личность целиком. Например, один пациент стыдился признать, что он живет на съемной квартире, объяснив это в понятиях статуса, но также выяснилось, что он хотел скрыть свой возраст, 26 лет, и единственное объяснение, которое мы смогли обнаружить, то, что это был он и он просто не хотел, чтобы кто-то об этом знал.

Прятание предотвращает болезненное чувство дискомфорта, затруднения и всеобемлющего самосознания. Часто говориться о том, что стыд и желание спрятаться ассоциируются с обнажением (показом себя) на публике людьми, с которыми индивид идентифицирует себя. Другим людям очень сложно спрятаться. В анализе с ними также непросто взаимодействовать, как и с теми, кто прячется.

Эго идеал играет важную роль в таких формах психического функционирования, и если развитие было удовлетворительным, любовь и одобрение не будут полностью уничтожены, и возникновение стыда не будет неизбежным. Также нельзя связывать стыд только с инстинктивным выражением.

Скорее переживание стыда это неприятное ощущение, связанное с поддержанием нарциссического равновесия. Хотя Супер-эго Эго-идеал являются ключевыми внутренними регуляторами нарциссического равновесия, им приходится уступать давлению со стороны внешнего мира и внешних воздействий для поддержания нарциссического баланса. Это с некоторой долей беспокойства было отмечено психоаналитиками (Tartakoff, 1966).

Если принять этот факт, возникнут серьезные последствия, потому что внешние проявления так часто, так легко и естественно затрагивают ребенка. Все родители используют свое положение, чтобы получить от ребенка пищу для нарциссизма (Freud, 1914). Если это не получается, ребенок незаслуженно страдает и может впоследствии быть эмоционально неполноценным.

В патологических случаях родительские запреты, предписания или ценности по большей части индивидуалистичны, нестандартны и служат в первую очередь для собственного развлечения, забавы, и лишь затем целям воспитания. Такие меры воздействия направлены на спасение родительского нарциссизма и нарушают права развивающегося ребенка. Это становится серьезной проблемой в обществе, и необходима ответственность, правдивость, справедливость, честность и осознание психической реальности.

Ответ ребенка "закрыться".

Уважая внутреннюю природу, существо пациента, терапевт обнаружит, что лучшим путем к хорошей жизни для его пациента может быть только один: еще более быть самим собой. Деритуализация - это механизм защиты, который не упоминается в руководствах по психологии, хотя имеет очень большое значение для молодых людей наших дней. Этот механизм защиты - деритуализация. Молодые люди часто не верят в ценности и добродетели. Они чувствуют себя обманутыми или сбитыми с толку в жизни.

У них нередко такие родители, которые действительно производят одурманивающее впечатление на них, причем они не очень уважают своих родителей. Самим родителям часто не ясны собственные ценности, порой они просто боятся своих детей, никогда не наказывают их, не удерживают от дурных поступков. В результате мы имеем презрение к родителям со стороны собственных детей.

Причем часто по вполне понятным и основательным причинам. Дети таких родителей научились делать большие обобщения.

Они не желают слушать ни одного взрослого, особенно если этот человек употребляет те же слова, которые они слышали от своих отцов, которые часто говорили о том, что надо быть честным и смелым, а в жизни поступали прямо противоположным образом. Они привыкли рассматривать человека только в его конкретности и не видят в нем то, чем бы он мог быть, не видят его в свете его символических ценностей. Наши дети, например, лишили таинственности секс, "деритуализировали" его.

Секс - это ничто; это естественное влечение, и они сделали его настолько естественным, что оно часто теряет свои поэтические качества, т.е Самоактуализация означает отказ от этого механизма защиты, означает обучение и принятие реритуализации. Реритуализация означает желание вновь увидеть человека "под знаком вечности", как говорил Спиноза, желание иметь возможность увидеть святое, вечное, символическое. Это значит видеть Женщину, даже когда мы имеем дело с обыкновенной женщиной.

Другой пример. Человек идет в медицинское училище и там анатомирует мозг. Обязательно что-то теряется, если студент при этом не испытывает определенного благоговения и, отвлекаясь от "цельного восприятия", рассматривает мозг лишь как конкретную вещь. Человек, которому доступна реритуализация, видит мозг так же, как священную вещь, видит его символическую ценность, его возвышенные качества. Реритуализация" часто означает утверждение многих банальных вещей - очень плоских, саркастически выражаясь.

В последние годы отмечалось, что стыд является запущенной областью в теории и практике психоанализа. Клинический опыт привлек наше внимание к этому вопросу. Мы заметили, что многие аналитики идентифицируют и выгодно используют стыд в работе.

Здесь мы предлагаем нашу собственную точку зрения, что стыд есть реакция на отсутствие одобряющего взаимодействия (approving reciprocity). Базовая форма стыда - тревога незнакомца, возникающая у ребенка.

Когда ребенок доверчиво протягивает руки к взрослому, и затем осознает, что это не его мать, он прекращает тянуться, отворачивает голову, прячет лицо и начинает плакать. В ходе развития потребность в одобряющем взаимодействии становится более выраженной: когда ребенок не встречает ставшего привычным взгляда матери, он стыдится своих ложных ожиданий. Обзор литературы В литературе описано множество психических состояний и клинических случаев, где имеется склонность к стыду или переживание стыда.

В клинической работе, было обычным делом рассматривать стыд в качестве побочного явления, пропадающего после разрешения конфликтов в сфере инфантильной сексуальности и решения нарциссических проблем. Стыд рассматривался как побочная тема в психосексуальной теории, структурной теории, теории объектных отношений и теории нарциссизма.

Были предприняты попытки уложить стыд в рамки существующих теорий и тем самым умалить его значимость (Kinston, 1987). Wurmser (1981) подчеркивал вездесущность стыда и необходимость работы с ним в клинической психоаналитической практике. Хелен Блок Льюис одна из выдающихся пионеров психологии стыда.

Согласно Льюис, то, что стыд игнорировался в психотерапии и в психоанализ е, явилось причиной многих неудач. Психотерапевт или аналитик зачастую неосознанно виновен в том, что пациент чувствует себя пристыжено. Стыд более важен в клинической практике и встречается гораздо чаще, чем считалось ранее.

Стыд часто скрыт, и необходимо уметь распознать его и сделать доступным сознанию, для последующей работы. Стыд сложно идентифицировать: его часто путают с виной, с которой он схож феноменологически.

Разница в том, что вина соотносится с действием индивида, психическим или реальным, в то время как стыд соотносится со всей личностью. Гораздо легче понять вторичные проявления стыда и способы справляться с ними; некоторые проявления имеют место как телесные реакции: покраснение, потливость и дрожь, депрессия, апатия, говорливость, театральность, бесстыдство, безразличие, цинизм. Стыд порождает гнев, который направлен как на себя, так и на окружающих. Гнев от стыда (shame-anger) порождает образы мести и насилия, которые в свою очередь приводят к переживанию вины.

Гнев от стыда и подавление стыда (shame-dejection) гораздо чаще, чем вина являются причиной депрессий (Lewis, 1987a). Литература "Новой волны" (например, Lewis, 1987a, b; Nathanson, 1987b) рассматривает стыд как аффект.

С точки зрения феноменологии, стыд - это своего рода инвертированный (направленный внутрь) или внутренний взрыв ((Laing, по цитате Lewis 1987a, b), парализующий и приводящий к остановке. Стыд связывается с желанием спрятаться, "провалиться сквозь землю". К феноменологии стыда также относится искушение отказаться от идентичности (собственного Я), чтобы заслужить принятие себя другим. Стыд соотносится со всей личностью. Теория инстинктов и теория травм, Психоанализ. Адлер, Штекель, Юнг, Психоанализ.

Зигмунд Фрейд, Психоанализ. Трудности самоопределения на всё не хватает времени?

Регулирующая функция мотивов проявляется прежде всего в побуждении деятельности, её " энергетизации ". Но мотивы обладают и другой функцией, которую А. Н. Леонтьев называет смыслообразующей. Эта функция имеет особое значение, так как связана со специфическим отношением мотива к цели, условиям её достижения, к внешней ситуации.

Дело в том, что в ходе деятельности человек не только определяет свойства предметов и явлений окружающего мира, но и оценивает их применительно к своей жизни, своим потребностям, установкам, признаваемым ценностям. Эту роль и выполняют мотивы. Их функция, взятая со стороны сознания, состоит в том, что они как бы " оценивают " жизненное значение для субъекта объективных обстоятельств и его действий в этих обстоятельствах - придают им личностный смысл.

Таким образом, последний выражает значение деятельности для субъекта, он задаётся через мотив и обусловливает субъективную окрашенность, пристрастность психического отражения. Таким образом, в сложных условиях цель деятельности, внешние условия и способы осуществления действий выступают перед субъектом не только в своих объективных свойствах, но и в своём значении или смысле для него, для его жизни. Иными словами, объективное содержание может не совпадать с тем значением, которое они имеют для данного субъекта, т.

Этим в значительной мере и объясняются факты вариативности поведения разных лиц в одной и той же сложной ситуации. С этой точки зрения психическая напряжённость возникает в ситуациях, которые должны относиться, по выражению Эппли и Трамбалла, к " значительным событиям в жизни человека ", а это, как уже говорилось, определяется его мотивами.

Учитывая роль мотивов в структуре деятельности, можно ожидать, что их содержательные характеристики будут по-разному сказываться на состояниях психической напряжённости. Наенко Н. И. попыталась обосновать это экспериментально. Она актуализировала в ходе исследования у испытуемых два мотива : процессуальный и самоутверждения. Процессуальный мотив имеет прямое отношение к проявлению функциональных возможностей человека и лежит в основе самого процесса деятельности.

Потребность в деятельности как таковой, в функциональной нагрузке обладает большой побудительной силой : она выражается в активном отношении человека к самой задаче, его стремлении испытать и выявить свои способности. В этом случае человек испытывает своеобразное удовлетворение от усилия как такового, от преодоления трудностей, поэтому он может заниматься какой-либо трудной деятельностью ради неё самой, а не просто ради того, чтобы " приблизиться к объекту или избежать его ".

Самый процесс деятельности при этом как бы обеспечивает её непрерывное побуждение.

К мотиву самоутверждения относятся такие характеристики человеческой мотивации, как " стремление актуализировать свои потенциальные возможности ", " потребность в хорошей репутации или в престиже, положении, признании другими ", " потребность в устойчивой, твёрдо обоснованной, как правило высокой оценке самого себя, самоуважении и уважении других ".

Полученные результаты позволили довольно чётко выделить два вида психической напряжённости, один из которых был назван операционным, а другой - эмоциональным.

Состояние операционной напряжённости возникало как результат относительно нейтрального подхода испытуемого к процессу деятельности и характеризовалось доминированием процессуального мотива. В отличие от него состояние эмоциональной напряжённости характеризовалось интенсивными эмоциональными переживаниями в ходе деятельности, оценочным, эмоциональным отношением человека к условиям её протекания.

Интерес к ним естествен, так как в современных условиях проблема психической напряжённости изучается прежде всего в связи с качеством работы в трудных условиях. В этом плане особое внимание было уделено характеру сдвигов в деятельности - её улучшению или ухудшению.

Так появилось основание для выделения двух видов состояний : напряжения, оказывающего положительный, мобилизующий эффект на деятельность, и напряжённости, которая характеризуется понижением устойчивости психических и двигательных функций вплоть до дезинтеграции деятельности. Так, П.

Б. Зильберман считает, что состояние напряжённости " должно рассматриваться как помеха и ни в коем случае не может смешиваться с состоянием напряжения, неизбежно сопутствующим любой сложной деятельности, тем более такой, которая выполняется на уровне, близком к пределу данного индивидуума ".

То есть термин " напряжение " в этом значении не содержит указания на психологические особенности этого состояния и используется фактически традиционно - для обозначения деятельного состояния организма ( в физиологии и медицине под " напряжением " понимают состояние повышенного функционирования организма и личности, напряжение сил ). Другой терминологии придерживается Т.

А. Немчин, которым на основании субъективных проявлений испытуемых, исследования при помощи опросника, сбора анамнестических данных, медицинского обследования и наблюдения были выделены три разновидности состояния нервно-психического напряжения в зависимости от интенсивности его выражения : слабое, умеренное ( соответствующее " напряжению ") и чрезмерное ( соответствующее " напряжённости ").

Cтепень напряжения может быть названа напряжением лишь условно, так как, в сущности, при этом признаков напряжения либо не наблюдается совсем, либо их проявления настолько незначительны, что испытуемые не склонны считать своё состояние нервно-психическим напряжением.

В данном случае у испытуемых как бы не происходит " включения " в экстремальную ситуацию, она не расценивается ими как сложная, требующая мобилизации усилий на её преодоление и достижение поставленной цели. При таком положении отсутствуют не только мотивы для достижения цели, но и мотивы к деятельности. Обследуемые не испытывают необходимости в успешном преодолении затруднений, которыми характеризуется ситуация объективно, их не интересует результат деятельности и не беспокоят возможные последствия.

Испытуемые не отмечают каких-либо явлений соматического или психического дискомфорта или, напротив, комфорта и не расценивают ситуацию, в которой они оказались, как экстремальную.

В связи с подобным отношением к обстоятельствам, к условиям деятельности, к задачам, которые должны решать испытуемые, они не обнаруживают заметных признаков реагирования на ситуацию и поэтому при объективных исследованиях и субъективных отчётах о своём состоянии и ощущениях у них не выявляется существенных изменений, дающих право расценивать их состояние как состояние напряжения.

В результате при исследовании испытуемых характеристики их состояния не отличаются от обычных, повседневных характеристик как соматических систем, так и психической сферы.

2. Самыми общими характеристиками 2 степени нервно-психического напряжения выступают мобилизация психической деятельности, повышение активности соматического функционирования и чувство общего подъёма морально-психических, душевных и физических сил.

Если при этом и наблюдаются отдельные неприятные ощущения со стороны соматических органов и систем, то они как бы маскируются, заслоняются общей позитивной окраской, положительным эмоциональным фоном, приподнятым настроением, активным стремлением преодолеть трудности и добиться высоких результатов при достижении цели. Таким образом, при умеренно выраженном нервно-психическом напряжении не только отчётливо проявляются мотивация к достижению цели, стремление к энергичным действиям, но и испытывается удовлетворение от самой деятельности.

У испытуемых не возникает противоречия между отношением к желаемой цели и отношением к нередко нелёгкому труду на пути к её достижению и поэтому эффективность и продуктивность их деятельности оказываются высокими. Алхимия и психология Почему мы так любим заниматься ерундой?

Очень часто ощущения рассматриваются прямо как полноценный образ реальности и, сводясь к чувственно-рефлекторным впечатлениям, не признаются даже образами. Ощущения - перв и чные образы определенных свойств действительности - прямо или косвенно вк л ю чаются в формирование всех (в том числе и обобщен ных) мы с ленных образов.

Они связаны с непосредственным воздействием объекта на о рганы чувств и по своей сути репродуц и руют действитель н ость. Будучи результатом непосредственного взаимодействия объекта и субъекта, результатом более или менее прямого воздействия объекта на органы чувств человека, ощущение отражает свойства этого объекта. Оно не тождественно физичес к ом у вза и модействию, но несет в себе мощный заряд об разности.

Зависимость ощущений от "внесенсорных факторов" (мотивации, интересов и прочих) становится все более значимой в развитых формах чувственного отображения действительности, приобретая самостоятельную ценность в рамках воображения. Воображение, создавая наглядные образы, вбир а ет в себя ощущения. Но п ри этом воображение оп и рается на их смысловой момент.

Поэтому воображение физиологически не зависит от деятельности органов чувств. Кроме того, воо б ражение з ависит от ра з вития той или иной формы чув с твительности, и ощущения участвуют в формировании образов воображения бла г одаря тому, что они сп о собствуют накопл е нию и н формации об объекте, то е сть обеспечивают субъекта материалом, ком б инаторные преобразования ко торого о б разуют содержание воображаемых образов.

Однако воображение не является продуктом дея тельности органов чув с тв. Воображение - про д укт преобразования прежде всего функциональ н ых харак теристик отображения.

Такое преобразование - на уров н е ощущений - происход и т, например, когда деятельность одних органов чувств, включаясь в деятельность друг и х, перестра и вает характерную и для тех и для других систему организации опыта. Однако решающую и синтезирующую роль в такой перестройке играют не отдельные взаимо влияния, а вся целостная организация жизнедеятель ности челов е ка.

Субъект как бы ставит под к о нтроль работу органов воспр и ятия, что позво ляет актуали з ировать необходимые ему отношения, а также перестраивать их в соответствии с задачами и потребностями деятельности.

В отличие от ощущений восприятие воспроизводит ц елостность объекта: его пространственные и вре м енные границы, форму, величину, объем и т. Восприя тие - образ предмета в целом, в нем уже весьма пол но раскрываются смысловые характеристики предмет ности и за счет этого возрастают константность обра за и его адекватность.

В ходе восприятия субъект способен конструировать целые комплексы непосредственно не данных параметров объекта. При этом не только усложняется образ объекта, но и развивается способность субъекта отображать объективные характеристики действительности путем "достраивания" представленного в ощущениях содержания.

Для целостности восприятия недостаточно лишь чувственного впечатления, и в этом выражается преобладающее значение смысловой стороны в образах восприятия. Если в рамках ощуще н ий активность их смысловой стороны обн а ру живает себя главным образом в констатации или от сутствии констатации факта ощущения, то в воспр и я тии эта акт и вность реализуется как способность "до страивать" образ, видеть в части цело е, актуал изи ро вать содержание образа без пр я мого стимульного в оздействия.

Так, например, способность к восприятию изображений на плоскости геометрических фигур как объемных формируется только на определенном историческом этапе развития. С выработкой жизнен но необходимых механизмов отражения обычных предметов складывается и восприятие изображения геометрических фигур, рисунков. Человек начинает объемно отображать плоскостные и з ображения.

Н о это еще не свидетельствует о наличии в процессах восприятия самостоятельного пласта воображения. В данном случае имеет место феномен активно с ти восприятия.

Но если всматриваться в них глубоко, относиться серьезно, можно начать что-то слышать и понимать. Эти образы внутреннего мира - есть символы. Возникает потребность в их интерпретации, но, усвоив ее общий смысл, сделать это совсем не трудно. Самое главное в наблюдении внутреннего мира - это распознать свою уникальную внутреннюю самость, свою душу. Научившись интерпретировать символы внутреннего мира и понимать их значение, вы испытаете психологический инсайт. Процесс осознания происходящего может начаться с вопроса, что же именно отражается.

Ответ на него поможет человеку избежать вовлечения в спутанный клубок эмоций. Все это может происходить на фоне внешних событий. Однако, очень важно представлять себе и понимать, что много явлений внутреннего мира скрыты для нас и проявляются как внешние события, если они полностью не отрефлексированы в субъективном внутреннем мире, где они, собственно, и возникли. Не стоит забывать о противостоянии структур психики. Во внутреннем мире это борьба сущностей человека.

И чем ближе мы подходим к интерпретации своих внутренних импульсов, тем сильнее становится это сопротивление. Мы настолько не готовы видеть в себе и добродетели, и недостатки, что между их рефлексией в сознании и окончательным принятием обычно лежит длинный путь страданий.

Если вам удастся воссоздать картину психологического процесса; если сможете понять, что с вами происходит, вы окажетесь на верном пути к обретению нового сознания, т.е Теория инстинктов и теория травм, Психоанализ. Адлер, Штекель, Юнг, Психоанализ.

Гипотеза обязательно устанавливает определенные связи как между наблюдаемыми явлениями, с одной стороны, так и между ненаблюдаемыми - с другой.

Как в первом, так и во втором случаях важные функции принадлежат здесь воображению, выступающему необходимым средством, помогающему субъекту в процессе мышления использовать знания для приложения их к новой сфере, что и выражается в построении новой гипотезы. Значение воображения в творческом познании при переходе от одного знания к другому, в ходе творческого решения задачи определяется самой его природой как одним из способов преобразования старого опыта.

Творческое мышление не исключает необходимости преобразования объекта в сознании, преобразования его в наглядной форме, то есть в воображении. Можно привести многочисленные примеры, доказывающие положение о важнейшей роли воображения в ходе построения и выдвижения гипотезы.

Многие из гипотез строятся на основе имеющихся между явлениями аналогий. Аналогия в творческом процессе выступает стимулирующим, активизирующим звеном. При посредстве аналогий прослеживается скрытая от внешнего видения связь предметов и явлений, благодаря аналогиям субъект способен увидеть "необычное в обычном".

Аналогия требует нарушения шаблона в мышлении, нового синтеза, способного путем установления непривычных связей открыть дорогу решению проблемы, найти выход из поискового тупика. Но метод аналогии не является антитезой логическому, они выступают в единой связке, как стороны, моменты в поисковой деятельности человека.

Так, гипотеза Резерфорда о планетарном строении атома была предложена не в качестве прямого вывода из предшествующего развития атомизма, а по аналогии с представлениями о солнечной системе, сформулированными в астрономии. Воображаемая картина атома в этом случае как бы воплотила в себе старые знания, позволив применить их для объяснения и исследования нового явления.

Например, для изучения свойства газа недостаточно только математического аппарата. Субъект строит наглядную модель в виде систем твердых и упругих шаров, заменяющих собой молекулы, из которых состоит газ.

Не менее тяжело, когда один человек бросает другого. Если подобные неприятности накапливаются, необходимы добрый совет и поддержка. Первая реакция обычно - обращение за советом к другу, который, скорее всего, посочувствует и скажет, что с ним такое тоже бывало. Иногда стараются обрести профессионального "помощника", который, если он ориентирован на психоанализ, сможет понять и объяснить эти повторяющиеся проблемы с помощью психоаналитической теории.

Чаще всего по привычке обращаются к врачу, который, используя обширную лабораторную диагностику, по всем правилам поставит диагноз.

Таким образом, душевную болезнь, относящуюся к человеческим нормам, возводят в разряд неопознанных медициной патологий, и на носителя данного диагноза навешивают ярлык общественно неопасного больного Психоанализ стремится к совершенно иному, а именно: поведать человеку о воздействующих на него бессознательных процессах, сделать эти процессы явными. По этой причине мы так много занимаемся человеческими страстями, неизбежными конфликтами между людьми, экзистенциальным страхом и человеческой ограниченностью.

Современная медицина облегчает нам поиск подходящего объяснения нашим страхам и душевному неустройству. Медицинский этикет оберегает нас от знания горькой правды и во имя нашего же блага вводит нас в заблуждение. Великие трагедии и знаменитые романы, напротив, предпочитают называть вещи своими именами.

Первое отступление: наши конфликты В в зеркале литературы 1 Европейские трагедии (такие, например, как "Одиссея" Гомера и "Энеида" Вергилия), духовные учения Ближнего и Дальнего Востока показывают, что человеческая жизнь неразрывно связана с болью и страданиями. Очень отчетливо эта мысль прослеживается в трагедиях Софокла: "Эдип Царь", "Эдип в Колоне", "Антигона". Переработанные греческие мифы в "Орестее" и "Прикованном Прометее" Эсхила только подтверждают трагедии Софокла. Скорбь, горе.

Они повествуют об убийстве, боязни смерти, мести, грехе, страхе возмездия от фурий (богинь проклятия, кары и возмездия). Актуальность этих трагедий столь высока, что постановки "Орестеи" Петером Штайном или "Медеи" Гансом Нойенфельзом и сейчас вызывают восхищение публики. Еще одним свидетельством значения бессознательных процессов является "Пентесилея" Генриха фон Клейста в обработке Ганса Юргена Зиберберга и Эдит Клевер 2.

Если бы в них не затрагивались трагические и неизменно важные Для людей вопросы, интерес к ним современной просвещенной публики вряд ли бы был так велик. Классическая литература просто немыслима без обращения к коренным проблемам человеческого бытия, к любовным конфликтам, страданиям, ревности, смерти, ненависти, мести и зависти.

Пьесы Шекспира изображают печали и радости любви: "Много шума из ничего", "Ромео и Джульетта", "Укрощение строптивой", историю династий великих властителей, комизм обычной человеческой жизни.

Великие немецкие романы от Вольфрама фон Эшенбаха до "Будден6роков" Томаса Манна и ""Игры в бисер" Гессе повествуют о неустроенности человека и его ранних страданиях, о трагических сплетениях человеческих судеб и возможностях преодоления страданий.

Бездны человеческой души открываются в романах Достоевского " Преступление и наказание", " Идиот", "Братья Карамазовы" с такой же убедительностью, как в романах и повестях Льва Толстого "Война и мир", "Анна Каренина", "Смерть Ивана Ильича", "Крейцерова соната", "Хозяин и работник".

В современной литературе романы Генриха Белля, Элиаса Канегти, Макса Фриша и Петера Хандке, книги Джеймса Джойса, Гюнтера Грасса, Генри Миллера, Милана Кундеры, рассказы Бодо Кирхгоффа и Бото Штрауса вновь напоминают нам о наших человеческих, слишком человеческих проблемах. Такие режиссеры, как Луис Бюнюэль, особое место в своем творчестве уделяют психологии бессознательного и области, расположенной между воображением и реальностью.

В этой связи можно назвать и новый фильм Вима Вендерса и Петера Хандке "Небо над Берлином" 4, а также Вуди Аллена, в фильмах которого человеческие слабости переданы с легким комизмом - в отличие от Л. Бюнюэля, который довольно жестко преподносит зрителю реалии бессознательных побуждений. Фактор невроза, Влияние культуры.

Этот взгляд не является панацеей, или волшебной формулой, т.к Эта статья всего лишь краткий обзор огромной темы. Пользуйтесь приложенными ссылками, и да пребудет с Вами сила! Пока спящий обыватель живет механически, и мир не нарушает его привычные шаблоны восприятия, жизнь может казаться достаточно спокойной. Но как только что-то идет не так, "система психики" начинает давать сбои.

Человек срывается, переживает стресс, депрессию, внутренний конфликт и потерю психологических опор. Напротив, осознанный человек действует гибко, он делает все для разрешения конфликтов, он отражает ситуацию, дополняет происходящее, уравновешивает его собой, своими действиями, он вписывается в мир, как необходимый пазл в общую картину. Неосознанный, "спящий" человек в нешаблонной ситуации порой ведет себя словно бегемот, который грубо впрягается в упряжку для ездовых собак.

Своими действиями он лишь разорвет упряжку, и поцарапает себе брюхо. Когда бегемот гуляет по урбанистическим джунглям, и не проявляет внимательности, он то и дело бьется лбом о ветви деревьев, раздражается, ускоряет движение, и получает еще больше синяков. Чтобы уравновесить ситуацию, подойти к происходящему чутко и разрешить конфликт, необходим определенный уровень пробужденности, осознанности.

Впрягаться" в упряжку ситуации необходимо осмотрительно, осознавая последствия своих решений, чтобы не оказаться свиным рылом в калашном ряду". Человек, живущий механично ходит в чужие монастыри со своим уставом, навязывает окружающим свое видение, слепо спорит, категорично отстаивая правоту своих слов, встречает все новое через призму окостеневших догматов, которых он привык придерживаться. Все это - причины создания конфликтов, но не их разрешения.

Медитация - это способность принимать вечно новую реальность здесь и сейчас. Это - чуткость, которая не претендует на знание, потому, что все то, что было узнано, мгновенно становится прошлым. Это позиция ученика, стакан знания которого непрестанно опустошается, чтобы вместить непрерывное "сейчас", это рождение в каждый новый миг, обретение равновесия без опор, приятие спонтанности настоящего мгновения, в котором происходит жизнь.

Способность обучаться новым знаниям - один из самых сложно достигаемых и величайших талантов. Это способность видеть пути разрешения конфликтов и обретения гармонии в каждое новое мгновение. Представьте себе ситуацию, когда Вы опаздываете на поезд, и подходите к кассе одновременно с другим человеком. Краткий миг и Вы понимаете, что он Вам не уступает дорогу. Не то, чтобы Вы так уж сильно опаздывали, просто поведение этого человека показалось Вам нахальным.

Вы увидели, что он Вас заметил, и с холодной ухмылкой продолжил путь, не уступая дорогу. Этот "нахальный" мужик купил последний билет на Ваш поезд. Следующий будет только через полчаса. И вот внутри нарастает как бы адекватное негодование. В такой ситуации, как правило, ощущение несправедливости начинает жечь изнутри душу, и действия в таком состоянии почти неизбежно приводят к конфликту. Как быть?

Если всплывают привычные, старые добрые способы отреагировать на реальность обидой, или негодованием, возможно, стоит себя спросить: "А что собственно, вообще, мне это даст? Что дает обида, раздражение и злость? Что даст конфликт? Нужно ли это мне? Является ли это эффективным способом проживания моей жизни здесь и сейчас?" Очевидно, обида ничего не даст.

А месть, в каком бы невинном виде не проявилась, ситуацию сделает только хуже. Иногда может показаться, что злость дает своеобразный агрессивный азарт и энергию продолжать движение. Но каков будет результат движения заправленного топливом агрессии? Мало того, что такой результат будет непредсказуемым, он почти неизбежно наполнится отрицательными переживаниями.