Я еще не пожил по-настоящему, я был занят делами царства и забыл, что должен буду покинуть это тело. Будь сострадательной! Смерть сказала: - Ладно, спроси своих детей. У Яяти была сотня детей. Он спросил, но старшие уже стали хитроумными. Они выслушали его, но не сдвинулись с места.

Самый молодой - он был очень юн, ему исполнилось всего шестнадцать лет - подошел и сказал: - Я согласен. Даже Смерть почувствовала к нему жалость: если столетний старик еще не пожил, то что же говорить о шестнадцатилетнем мальчике? Смерть сказала: - Ты ничего не знаешь, ты - невинный мальчик. С другой стороны, твои девяносто девять братьев молчат. Некоторым из них по семьдесят - семьдесят пять лет. Они стары, их смерть скоро придет, это вопрос нескольких лет. Почему ты?

Юноша ответил: - Если мой отец не насладился жизнью за сто лет, как я могу надеяться на это? Все это бесполезно! Для меня достаточно понимать, что если мой отец не смог нажиться на свете за сто лет, то и я не наживусь, даже если проживу сто лет. Должен быть какой-то иной способ жить. С помощью жизни, похоже, нельзя нажиться, так что я попробую достигнуть этого с помощью смерти. Позволь мне, не твори препятствий. Смерть забрала сына, и отец жил еще сто лет.

Затем Смерть пришла вновь. Отец был удивлен: - Так быстро? Я думал, что сто лет - это так долго, нет нужды волноваться. Я еще не пожил; я пытался, я планировал, теперь все готово, и я начал жить, а ты пришла снова! Так происходило десять раз: каждый раз один из сыновей жертвовал своей жизнью, и отец жил.

Когда ему исполнилась тысяча лет, Смерть снова пришла и спросила Яяти: - Ну, что ты думаешь теперь? Я снова должна забрать одного сына? Яяти сказал: - Нет, теперь я знаю, что даже тысяча лет бесполезна. Все дело в моем разуме, и это не вопрос времени. Я снова и снова включаюсь в одну и ту же суету, я стал привязанным к пустой трате бытия и сущности. Так что это теперь не помогает.

Тот из мошенников, что шел первым, сказал брамину: - Несомненно, благочестивый, эта собака обладает высокими достоинствами, если ты носишь ее на плечах. Должно быть, она отлично загоняет зверя! И, сказав так, прошел мимо. Что такое говорит этот негодяй? Чтобы я взвалил себе на плечи собаку? Да как это возможно?!

Как только он поравнялся со следующими двумя мошенниками, те спросили у него: - Что за непотребное дело задумал ты, брамин? Этот жертвенный шнур, четки, кувшин для воды, священный знак на лбу, а на плечах - собака! Тьфу! Или, может быть, она очень хорошо загоняет зайцев и кабанов? И с этими словами прошли мимо. Тогда брамин, решив проверить себя, бросил козленка на землю и тщательнейшим образом ощупал его уши, рога, хвост и прочее.

Вот дураки! Приняли козленка за собаку. И как это их угораздило? Он опять взвалил животное на плечи и двинулся дальше. Тут повстречались трое и говорят: - Смотри, не коснись нас, проходи боком! Почему? Да потому, что ты только знаками чист, брамин, а на деле, видно, охотник, раз с собакой ходишь! Сказали и прошли дальше. Да что же это такое?

Но ведь если столько людей говорят одно и то же, значит, это - правда. Да и оборотни в мире - вещь нередкая. А вдруг это ракшаса в собачьем обличье? Еще чего доброго возьмет и примет собственный облик!

Куда он катится? И какова его цель? С первым вопросом все ясно. Колобок продукт и, по сути своей, он съедобен. В ходе развития событий получаем ответ и на второй вопрос. Высшая цель Колобка - СВОБОДА и НЕЗАВИСИМОСТЬ. А вот на третий вопрос ответить сложнее, так как катится он в основном не куда, а от кого. Да-да! Он постоянно от кого-то сбегает, хотя и не является заключенным, бежавшим из тюрьмы.

Ну, откуда тюрьме-то быть? У него еще ни грехов, ни червоточинки! Свеженький, чистенький, ни изъяна! Зачат в экологически чистой среде, добропорядочными старичками, с восходом солнышка! Ему бы жить да радоваться жизни, а он.. Только на свет появился - и в бега! Хотя, если хорошо подумать, что ему еще оставалось делать?

Ведь он появился на свет среди хищников! И все эти хищники хотят его съесть. А в разряд хищников, оказывается, попадают не только волк, лиса, медведь, но и добропорядочные дедушка с бабушкой. Ведь как ни печально, но именно дедушка с бабушкой собирались съесть его первыми! Быть съеденным - такова судьба Колобка. А от судьбы, как мы поняли, не уйдешь.

Рожденный ползать, летать не может. Помните? Крылатая фраза! Наш герой ни летать, ни ползать не может, только катится. Но от судьбы, увы, не укатился. Благо, пусть немного, да погулял на волюшке. И все же! Может ли изменить судьбу, рожденный на съедение? А почему бы нет, если изменить, к примеру, съедобность на несъедобность? Будь наш Колобок мудрее, нарисовал бы на боках своих румяненьких черепок с костяшками да надпись "осторожно яд!" Ну, кто бы рискнул его съесть?

Или вывалялся бы в чём-нибудь таком, после чего у каждого, кто встретился бы ему на пути, аппетит напрочь отшибло. Жаль. Не догадался. Так и остался вкусным, румяным, пухленьким, ароматным. Еще и гордился, дурачок, перед всеми исключительностью собственной. А, как понятно, быть одновременно и свободным, и съедобным в мире голодных, не-ре-а-ль-но! Для Колобка его история уже в прошлом и, как мы понимаем, поучительной для него не стала.

Отец и сын Троица. Отец и сын -Отче, отчего троица так зовётся? Кто те три и почему их три, а не четыре или пять или не два? Так сам как думаешь? То я не думаю, думаю конечно. Ну вот с Богом отцом всё ясно. Он и есть. И с сыном тоже вроде как всё понятно. Христос и есть Христос. Но Дух святый.. Ты не торопись. С Богом-то Отцом так ли ясно тебе? Ну а что тут непонятного? Сидит себе на небе, всем заправляет.. Так ли и заправляет? А то нет?

Ну вот корова твоя в прошлом годе в болоте пропала - так то Боженька её сгинул? Та не.. Значь, не всем Боженька заправлят? Ну и скажешь тож.. Ну а с Христом-то тебе что ясно? Ну тож всё в Библии написано.. То слово всё мёртвое, а понимание должно быть живое. Как же ты из мёртвого живое сделать думаешь? Ещё как быват. Ну так как? А то и не знаю.. Ну вот как узнаешь, так и приходи.

Старче, умучил тебя мой младшенький? Одно слово, глуп. Так тож дитё ещё -Как топориком-то орудовать он уже не дитё.. Так всё про троицу, Батюшко. И что? Так не ясно. А что ясно? Да ничего. То-то и оно. Вот и младший твой не разумеет. Да ты не горюй. Не видал я того, кто бы разумел в этом. Это как??

А вот и так. Даж очень учёные, даж очень святые - а всё одно - не разумеют. И пока спорют и скирды словес друг в друга кидают, Боженька не ближе к ним, чем Иерусалим небесный. А то дело - католики и православные тож по той же причине разошлись - от непонимания святой троицы. И правда? А то. Католики удумали, что Отец и Сын - одно во всём и стали Христа величать сын-отец. Оттого и пошла рознь, а от неё и головы полетели.. Богу те умствования их не привели.

А как правильно, батюшко? Так чтоб в истину ту проникнуть, мало быть умным или читающим. Важно святой евхаристии причаститься, святому Духу себя отдать и тогда серафимы сами тебе и расскажут. А уму та истина о троице святой не доступна. Потому и напрасно лбы морщат в напряжении понять. Не дано им. А мне дано? Так ежели сделаешь вс как велено тебе будет, так и узришь. Когда знаешь, что делаешь - так оно всегда и получается верно.. Так что делать-то, батюшко? А точно решил-то, что знать хочешь?

Так боле ничто меня уж и не прельщает, а только тайну троицы святой уразуметь.. Ну тогда слушай. Сын.

Оставались у этого писаря чистые свитки пергамента, потому что писал он мелким изящным почерком без ошибок в орфографии и пунктуации и от того получалась хорошая экономия материалов. На сэкономленных свитках каждое утро записывал он свои фантастичные сны в которых ни логики не было абсолютно, ни смысла, зато много весёлых для людей той эпохи моментов.

Рассказывал писарь царю свои сны и придворным и друзьям своим и просто знакомым. Хохотали все до упада, даже царь сам от смеха однажды свалился с высокого трона. Хранил писарь свитки свои в своём маленьком доме и даже не думал и не догадывался, не могла мысль такая прийти ему в голову, что через тысячи лет именно его записи пожалеет всемогущее время и именно они станут основой представлений потомков о культуре и религии тридевятого царства.

Будут по ним писать диссертации историки и археологи и основываясь на странных, бессвязных рассказах придворного писаря, говорить о низком уровне знания древних по физике, химии и биологии, даже не догадываясь, что именно автор имел ввиду.

Хулио был настолько беден, что окрестные ребятишки прозвали его Хулио Голым - за то, что был он вечно в драных штанах, которые подвязывал веревкой за неимением пояса, и ходил вообще без рубашки. Зарабатывал себе на жизнь Хулио неизвестно чем. Да и как еще теплилась жизнь в теле древнего старика один Бог знал.

И вот если день выдавался удачным (а такое бывало далеко не всегда), и носильщики тяжестей или заезжие контрабандисты останавливались перекусить у Сольмео, и у него выгорало несколько лишних пессо, то часть этой прибыли хозяина закусочной перепадала господу Богу. Тогда перепадал пессо и нашему Хулио. В конце дня Хулио, наконец, поднимался с пыльной паперти, тщательно отбивал задницу от пыли, словно пытаясь стряхнуть бедность, которая въелась в худую ткань его единственных штанов, и заходил в церковь.

Там его встречала шеренга драненьких деревянных святых, расписанных в основном блеклыми синими и красными красками - потому, что на золотую ни у кого бы денег не хватило. Хулио молча проходил сквозь шеренгу взирающих с укором праведников. Он шел вглубь церкви. Он направлялся к нему. Христос был таким же как и остальные.

Он прикидывался деревянным и распятым, чтобы прихожане видели, что есть на свете тот, кому еще тяжелее, и им становилось бы легче. И поэтому медяки бедняков доставались в основном ему. Хулио подходил к статуе, долго вглядывался в безжизненные глаза буратино, полные неподдельного страдания, и что-то шептал, быстро-быстро перебирая потрескавшимися от пыли, солнца и воды губами. Потом смиренно наклонялся, и клал свой единственный заработанный за день пятак к ногам бога.

Потом снова смотрел в его полные боли глаза. Богу не становилось легче. И так было день за днем. Каждый день на протяжении стольких лет, сколько себя помнит, Хулио делал это. Никто не знал, что он ел, никто не знал, была ли у него когда-нибудь женщина. Да и вообще, был ли он привязан когда-нибудь к кому-то кроме единственного деревянного друга. И так было всегда, кроме одного дня, который, наконец, настал. В тот день был в стране праздник - карнавал благодато.

В этот день богатые наряжались нищими, и бродили по бедным улицам, удивляя их обитателей своим чистым и опрятным "тряпьем". Ходили, пили и веселились. От них пахло дорогим мясным бурито и французским парфюмом. Блистательные женщины их даже в рваных шмотках умудрялись выглядеть восхитительно-манящими.

В этот день бедняки предпочитали сидеть по домам, и задергивать занавески, чтобы не глазеть и не завидовать чужому благополучию. Даже детей своих не выпускали на улицу. Т олько Хулио не мог себе позволить уйти со своего ежедневного поста. И вот проходила мимо церквушки пьяная орущая толпа богатеев.

И какая-то из них женщина обронила возле Хулио монетку. Это был настоящий серебряный песо! Бог мой! Хулио никогда не получал от жизни столь щедрого подарка!

С большим трудом он дождался вечера, почти вбежал на своих одеревеневших от долгого сидения в постоянной позе ногах в бедняцкий храм, быстро-быстро помолился, и положил свое неожиданно свалившееся богатство к ногам Христа. Потом долго смотрел в его глаза. А Бог смотрел в его. Внезапно взгляд Бога переменился. Стал он мрачным. Бог встряхнул с пробитых рук ржавые римские гвозди, слез с распятия, подошел к бедняку и уселся с ним рядом. Спасибо тебе, Хулио! Христос, - но это не те деньги, которые мне нужны. Каждый день ты приносил мне по медному пессо, и я принимал его от тебя.

Но сегодня ты принес мне серебро. И я не могу у тебя его принять. Я собираю только медные деньги. Соляная кукла и море Ссылки по теме Две монетки на счастье..

Когда-то оба услышали от людей, что если во времена невзгод начать движение в любом направлении, то хорошие времена приближаются, а плохие удаляются. Для обоих последние времена были не из легких. Вот и спешили путники от невзгод к удаче. А пока долгожданные времена не наступили, поддерживали свою жизнь случайными заработками и подаянием добрых людей. Оба шли молча и мечтали.

Один мечтал найти несметные сокровища, чтобы до конца дней своих больше не знать ни голода, ни холода. Другой мечтал о дарах в себе самом, благодаря которым, говаривали мудрые люди, человек ни в чем не знает нужды. Один задавал постоянно себе вопрос "Где?" Как?" Неожиданно перед путниками явился старец. Он поклонился, перекрестился, сунул каждому по небольшому мешочку в руку и удалился. Развязав мешочки, оба обнаружили, что в них пусто.

Оба хотели окликнуть старика, чтобы спросить, зачем он дал им пустые мешочки, но того и след простыл. Зачем мне пустой мешочек? А у меня и этого не было, - сказал второй и сунул мешочек в карман.

Но, даст Бог, если у меня появится хоть что-то, чем я смогу поделиться, я смогу кому-то подарить мешочек не пустой, а с чем-то таким, что может оказаться для него полезным. Вот кому-то повезет! Что-то, кто-то, когда-то! Да ты сначала сам обрети это самое что-то, а потом мечтай о боготворительности! Не боготворительности, а благотворительности, - спокойно поправил второй.

Неожиданно оба споткнулись о какой-то выступ на дороге. Наклонились и увидели, что из-под земли торчит кольцо. Начали откапывать. Первый ухватился за кольцо и потянул что есть силы. Второй спокойно начал освобождать от слоя земли сам предмет и вскоре стало видно, что это крышка ящика. Я первый нашел! Это мое! Но у него ничего не получалось. Второй молча раскопал ящик, но как только он попытался его вытащить, первый уцепился за крышку ящика и прохрипел: - Я!

Ты слышишь, это я первый об него споткнулся! Он мой! Как пожелаешь, - развел руками второй. Первый, кряхтя и охая, вытащил ящик и открыл крышку. Оба обомлели. Ящик до краев был наполнен золотыми монетами. Сбылась моя мечта! Сбылась! Он готов был подхватить ящик и бежать. Но ящик оказался очень тяжелым. Хочешь, не хочешь, а отказываться от помощи того, кто был рядом, было бы глупо. Если ты мне поможешь донести его до города, я тебе заплачу, - первый хотел было назвать сумму, но не мог. Она казалось ему то слишком маленькой, то слишком большой.

Конечно, помогу, - ответил второй. Вот только надо дорогу сровнять, да крышку закрыть поплотнее. Оба быстро управились, поплевали на ладони и только поднесли их к днищу ящика, как тот взмыл в воздух и завис в метре от земли. От неожиданности оба отдернули руки, и ящик мягко опустился на землю. Придя в себя, первый осторожно поднес руку к ящику, но тот не шелохнулся.

Но стоило руку протянуть второму, как ящик опять взмыл вверх и замер. Второй сделал небольшой шажок, и ящик медленно поплыл вперед. Затаив дыхание, оба пошли за парящим в воздухе ящиком. В это время из-за поворота появились люди. Они быстро приблизились.

Первым почуял опасность второй, поэтому он тихо прошептал: - Берись за ящик и делай вид, что несешь! Они тут же ухватились за ящик и даже стали что-то беспечно насвистывать. Люди поравнялись с ними и прошли дальше, ничего не заподозрив. А когда они скрылись из зоны видимости, оба тут же остановились. Ящик, умница, опустился рядом. Отдышавшись, оба начали хохотать, представив себя со стороны. Когда они вошли в город, было поздно.

Тому, кто объявил себя хозяином волшебного ящика с сокровищами, не оставалось ничего другого, как оплатить номер на двоих в дешевой гостинице и заказать скромный ужин. Конечно, с теми средствами, которые у них были, они могли и номер заказать подороже, и ужин побогаче.

Но вид у обоих был таков, что попытка шикануть тут же вызвала бы подозрение у хозяина гостиницы.

Покорно и безропотно следуя кем-то когда-то зачем-то установленным ритуалам, он пытался служить создателю и рассчитывал тяжким трудом своим заработать на пропуск в царство Божье и регулярными молитвами выпросить местечко уютное поближе к трону Cоздателя. Ни разу он не задумался, нужна ли прислуга великому мастеру? Ни разу не свернул с нелёгкой дороги своей, но сколько не шёл, возвращался на то же место, в ту самую точку, с которой и начал свой путь. Выбрал странник второй путь познания.

Имена Божье он на память заучивал, фолианты мудрейшие до дырок зачитывал и пытался всё творения возраст и ангелов небесных количество высчитать. Желал он лично узнать Всевышнего и беседовать с ним, как студент с академиком, познавая великие истины. Всерьёз он рассчитывал, что на небе ему диплом красный выдадут и помогут написать кандидатскую по великой науке - духовности. Шёл он быстро, активно двигался.

Только тем, кто за ним наблюдал, было видно, что на месте одном он топчется и ногами усиленно дрыгает. Третий ищущий тропой воина к Богу отправился. Опасен и труден был путь его, но на всё он готов был ради Всевышнего.

Ни сил, не жалея ни жизни своей, ни близких своих, ни чужих людей жизни, совершал он великие подвиги во славу владыки небесного. Войну объявил он всему, с его точки зрения тёмному, дьявольскому и греховному. Отвагой и героизмом и силой воли нечеловеческой поражал он воображение даже самых опытных психиатров.

И плакали небеса слезами кровавыми над подвигами его священными. И хохотали духи земные над попыткой воителя защитить Всемогущего, как над самой пошлой голливудской комедией. И третьего ищущего привела в тупик тропа воина. На свалку душ человеческих вела дорога жестокая. Дорогу любви выбрал четвёртый ищущий.

Тяжелее был путь его остальных путей, но добрей и безмерно прекраснее. И стал нашедшим четвёртый ищущий, потому, что Бог - есть любовь и у каждого, этой дорогой идущего, сам создатель вселенной в попутчиках.

Последний звонок электронного будильника и.. Распахивается занавес ресниц. Хлынул свет. Пошла фонограмма. Стоп! Не фонограмма! Естественное звуковое сопровождение: шум города за окном, трель чайника со свистком, голоса за кулисами, простите, за стенкой и можно сделать ремарку: "Плач ребенка". Но почему именно плач? А может быть "Смех младенца"! Как похожа наша Жизнь на Театр! Впрочем, наоборот. Это Театр постоянно напоминает нам о том, какой должна и не должна быть наша Жизнь.

А потому все мы - актеры и зрители - так жаждем, чтобы на сцене все было так, как в Жизни, и никакой фальши! Мы ведь только тогда и любим Театр, когда он сама Жизнь. О! Как радуются актеры и зрители, если герой, пройдя через все испытания, выстоял и победил! Как плачем и гордимся одновременно, когда герой достойно умер или выжил, как на самом деле, как взаправду! Но плачем и радуемся всерьез, на самом деле. Плачем и радуемся, кричим "бис" и рукоплещем!

Так как счастливы от правдиво разыгранной Жизни, правдиво разыгранной Смерти.. Радуемся! Все! Актеры и Зрители, Авторы и Режиссеры, Художники и Бутафоры! Вахтеры и Полотеры! Все, кто наблюдал сценическую Драму! Радуемся.. Потому что знаем. Закроется Занавес.. Уставший, но безмерно счастливый Актер уйдет к себе грим-уборную, снимет костюм, смоет грим..

С последними пешеходами Актер уйдет в ночь, чтобы завтра вновь выйти на сцену и как взаправду выжить или умереть. Может быть наша с вами Жизнь и есть настоящий Театр, где всем нам суждено сыграть свою РОЛЬ?! И дано нам играть и играть бесконечно. Спектакль за спектаклем не как взаправду, а всерьез, на самом деле. Мы любим Театр за то, что в нем Жизнь и Смерть почти настоящие, и чем больше правды, без фальши и надуманности, тем больше его любим.

Но бывает иначе. Актеры не любят свои роли. Режиссеры не любят своих Актеров. Актеры не любят своих Режиссеров, Те и другие не любят свой Театр. И тогда.. У них не выходит взаправду. Их не любит Зритель. Они не любят своего Зрителя. Театр. И становится Темно. Но если Театр ЖИВ!

Если сегодня он сделает все, чтобы как в Жизни, как на самом деле: с любовью и без фальши, Свет и Пламя Жизни согревают всех: Авторов и Режиссеров, Актеров и Зрителей, Костюмеров и Бутафоров, Художников и Музыка нтов! Всех! Мы любим Театр как Жизнь и Жизнь как Великий Театр. И только любовь способна хранить и Театр, и Жизнь.

Веселей! Поднажми! Скоро у меня разорвется сердце и я утону! Вдруг все, как один, заметили пловца, плывшего им навстречу по течению с наслаждением раскинувшим свои руки. Эй! Народ! Плывите за мной! Безумец! Плыви за нами и не отлынивай от трудностей! И куда же вы держите путь? К истоку! К священному роднику, из которого родилась эта великая река! Какое совпадение! Я тоже к истоку! Но для меня он там! Тунеядец!

Трус, не ведающий мужества! Креста на нем нет, если он избегает нас! А ну-ка! Браточки! Поднажмем еще чуток! Покажем силу нашей веры! А! Пропади все пропадом! Глупец! Изменник! Одержимый! Но ему уже было все равно, что ему кричат, в каких грехах обвиняют и что думают о нем люди, оставшиеся далеко позади. Вот она жизнь! Вот она свобода! Неожиданно он почувствовал такой прилив сил, такой восторг, что уже не смог плыть просто так, без движения! Он взмахнул руками и они, словно крепкие огромные крылья, понесли его над рекой. Браток!

Где ты?! Я с тобой!! Я здесь! Здесь! Здесь.. Еще немного, и он увидел как в бездонном пространстве, сотканном из воды, воздуха, эфира, ослепительного света, кувыркаются, резвятся красивые, здоровые и сильные люди. Их тела светились радужными переливами. Дружище! Давай к нам!

Он оглянулся назад, где изо всех сил гребли уставшими руками обессилевшие люди, те, кто с пламенной страстью желал достичь священного родника, барахтаясь на одном месте. Миг! И он оказался возле них. Родные мои! Миленькие! Отбросьте свой героизм к чертовой матери! Плывите за мной!! Тогда он ринулся к последнему. К тому, кто время от времени скрывался под водой. Плыви, дружок, за мной! Сейчас ты почувствуешь облегчение!

Тело последнего обессилело, вытянулось на воде и медленно заскользило от острова людей. Ты ангел? Нет, что ты! Я просто человек. Слышишь? Я человек! Я человек!"

В первый день сильный ливень заставил их попросить кров в хижине пастуха. Утром выяснилось, что овцы, испугавшись грозы, разбежались. Два монаха продолжили путь, а третий весь день помогал пастуху собирать овец. Потом он ускорил шаг и присоединился к остальным. Во второй день монахи остановились в харчевне пополнить запасы воды. У хозяина заболела дочь, а так как он был одинок,найти врача, кроме него, было некому.

Наш третий монах остался с больной девочкой, пока отец искал врача. На третий день, опаздывая и понимая, что вряд ли он успеет повидать Будду, третий монах почти бежал по дороге. И увидел раненого оленя. Он подумал, что если останется ему помочь, то точно никогда больше не будет иметь возможности увидеть Будду. Но не смог оставить раненое животное умирать на дороге. Он принес ему воды, перевязал раны. И заплакал. Не ищи меня больше, - послышался голос у него за спиной.,

Монах повернулся и увидел, что олень принимает очертания Будды. Ты бы никогда меня не увидел, если бы бросил меня умирать этой ночью, чтобы пойти на встречу со мной.

Плотная маленькая кукла из соли,стояла на твердой почве и видела, что есть другая почва, подвижная, неверная, шумная, странная и неведомая. Она спросила море: "Кто ты?" И оно сказало: "Я - море". Кукла спросила: "Что такое море?" И ответ был: "Это я". Тогда кукла сказала: "Я не могу понять, а хотела бы; но как?"

Море ответило: "Коснись меня". Кукла робко выставила вперед ногу, прикоснулась к воде и испытала странное впечатление, будто что-то начало становиться познаваемым. Она вынула ногу из воды и увидела, что у нее нет пальцев; испугавшись, она сказала: "Где же мои пальцы, что ты со мной сделало?" И море сказало: "Ты отдала нечто для того, чтобы понять".

Постепенно вода смывала у куклы частицы ее соли, а кукла заходила все дальше и дальше в море, и в каждое мгновение у нее было чувство, что она узнает все больше, но все-таки не может сказать, что такое море. Она заходила все глубже и растворялась все больше, повторяя: "Но что же такое море?"

Наконец, последняя волна растворила остатки ее, и кукла сказала: "Это я!"

Когда Б-г сделал мужчину и женщину, он поселил их вместе в одном доме. Мужчина и женщина силой были равны, и, если затевали борьбу, она всегда оканчивалась ничьей. Однажды мужчина решил: Надо пойти поговорить с Б-гом. Устал я бороться с женщиной, которую никак не могу одолеть. И он отправился на небо и предстал перед Б-гом.

Господи, сказал мужчина, только ты можешь помочь мнe Ты умеешь зажигать на небе звёзды, так окажи мне милость, дай мне силу, чтобы я мог одолеть женщину. Не будешь ведь ты каждый раз спускаться с неба на землю, чтобы устанавливать между нами мир. Дай мне силы, и я сам наведу порядок. Хорошо, сказал Бог, отныне ты будешь сильнее женщины. Мужчина побежал с неба прямо домой. Едва добежал он до дома, как закричал: - Женщина, теперь я твой хозяин!

Бог дал мне силы, и теперь ты должна меня слушаться! Женщина попыталась бороться с мужчиной, но он одолел её. Она попыталась снова, и опять он одолел её. И в третий раз он одолел её. Мужчина очень возгордился. Веди себя хорошо, не то я задам тебе, сказал мужчина. Женщина не на шутку рассердилась. Это мы ещё посмотрим, сказала она.

И на другой день она сама пошла к Б-гу. Господи, прошу тебя, дай мне силы, хоть чуточку. Ты получила всю силу сполна, - сказал Б-г. А мужчине я уже дал добавку. Как же так? Ведь теперь он легко может меня одолеть, а раньше не мог. Прошу тебя, господи, дай мне столько же, сколько ему, или отними у него лишнюю. Что я дал, то назад не беру, цказал Б-г.

Придётся тебе с этим примириться. Женщина пошла домой очень разгневанная. По дороге она встретила дьявола и рассказала ему, какая у неё стряслась беда. Послушай меня, и всё обернётся к лучшему, сказал дьявол. Не хмурься, а лучше возвращайся к Богу. Попроси у него ключи, те что висят на гвозде возле двери. Потом приходи с ними ко мне, и я научу тебя, что делать. И женщина вернулась снова на небо. Женщина, сказал Б-г, уже начиная сердиться, что тебе ещё надо? О господи! Властитель радуги и небес и всех звёзд небесных, дай мне ключи вон с того гвоздя!

Бери и больше не беспокой меня, сказал Б-г. Женщина взяла ключи и бросилась бегом к дьяволу. Покажи ключи, сказал дьявол. Вот они, ответила женщина, не выпуская ключи из рук. Эти три ключа, сказал дьявол, если ты будешь правильно ими пользоваться, принесут тебе больше власти и силы, чем у мужчины есть и когда-либо будет. Первым ключом ты запри дверь кухни. Мужчины первым делом думают о еде.

Второй ключ для спальни. Запри её. Мужчина будет недоволен, если его не впустят в спальню. Он любит поспать. Третий, последний, ключ для комнаты, где ты качаешь колыбель вашего младенца. Запри и её. Мужчины привязаны к своим детям, они хотят видеть, как растёт их потомство. Бери свои ключи и иди теперь домой.

Помни: не отпирай дверей, пока мужчина не станет пользоваться своей силой по твоему указанию и тебе на радость, дьявол добавил. Женщина побежала домой и сделала всё, как ей сказал дьявол. Вернувшись домой, мужчина застал её на пороге. Она сидела в кресле-качалке раскачиваясь и пела. Когда мужчина обнаружил, что три двери, которые всегда были распахнуты настежь, теперь оказались вдруг заперты, он вскипел, словно вода в котле, стоящем на сильном огне.

Сперва он попробовал выбить двери, надеясь на свою силу. Ему это не удалось, и он закричал: -Кто запер эти двери, женщина? Мне Б-г дал ключи. О-о-о-о-о, застонал мужчина и побежал к Б-гу. О Б-г, женщина заперла от меня еду, и моего ребёнка, и мою постель. Она говорит, что ты дал ей ключи. Да, ответил Б-г.

Она у меня попросила их, а дьявол научил её, как ими пользоваться. Господи! Отбери у неё ключи, чтобы она более не запирала двери. Этого я не могу сделать, сказал Б-г мужчине. Что я дал, я не отбираю назад. У женщины есть ключи, и пусть они будут у неё.

Ты должен пойти и договориться с женщиной, чтобы она отперла тебе двери сама. Мужчина вернулся домой, но заставить женщину отпереть двери не мог, сколько ни старался. Тогда он сделал то, что женщине было угодно, и, она открыла двери. Тогда мужчина сказал женщине: -Давай поделимся. Ты отдашь мне половину ключей, а я тебе половину моей силы. Женщина!,

Появился внезапно он из ниоткуда, завис прямо в воздухе над четырнадцатидюймовым монитором LG и начал ему диктавать утерянное некогда священное знание древних. Всю ночь до утра печатал пророк под диктовку, а когда рассвело, закончил небесный гость говорить и исчез так же резко, как появился.

Проверил пророк правописание в word, запустил свой старенький матричный принтер и понёс незаслуженно забытое неблагодарными потомками, но только-что возраждённое великое учение предков в формате А4 (шрифт Arial) людям.

И вот, в один ясный, морозный день, обьявленный вскоре религиозным праздником, стоял пророк перед своими самыми верными последователями, передавая им мурость великую, посвящая их в сокровенные таинства. И сила была в словах его и красота неописуемая (не зря тамадой девять лет проработал) и вера была в нем непоколебимая в каждое произнесённое слово.

И роздал он всем присутствующим книги священной по три экземпляра, чтобы распространяли послание это небесное по всему необьятному шару земному и пообещал, еще на принторе отпечатать.

А в это же время на том свете высокий, стрйный блондин в белой куртке, бывший при жизни шеф-поваром ресторана ещё в дореволюционной России, подошел к сидящей на скамейке в цветущем саду симпатичной, слегка полноватой молодой женщине в цветастом платье, облепленной украшениями, словно главная ёлка страны в России послереволюционной. Ну как, продиктовал ты внуку нашему кулинарную книгу?" Да" - ответил блондин: - "Всё я ему рассказал.

Все двесте двадцать рецептов" - "Вот молодец" - обрадовалась она: - "Не пропало поворское наше исскуство, весь опыт наших с тобою жизней. Умерли наши тела, но придуманные нами когда-то блюда будут ещё многие годы готовится на кухнях наших потомков" - "Надеюсь, что так и будет" - ответил мужчина: - "Но неспoкойно что-то у меня на душе.

Уж очень странно наш Кеша при встрече на меня посмотрел. Как бы он не спутал какие-нибудь ингридиенты и не присоединился к нам раньше времени. Ты ведь не хуже меня помнишь чем черевата постоянная передозировка некоторых приправ" А в это же самое время на высоком, покрытом толстым слоем снега холме, выступя перед группой изрядно подмороженных слушателей, пророк не перепутал ни одной, даже самой крохотной, мелочи и ученикам своим заповедал свято соблюдать дозировки, а самых злостных нарушителей поклялся отлучать от созданной им же церкви и обьявлять всенародно еретиками.

Конфуций спросил его: "Чжун Ю (Zhongyou) (ласковое имя Цзы Лу), чем Вы столь гордитесь? Когда река Янцзы возникает из Гор Мин, ее мощь столь ограничена, что она может нести только пустые винные сосуды. Но когда она достигает моря, её поток так мощен, что она может легко перевернуть судно, пересекающее её. Разве это не потому, что у реки больше воды внизу по течению?

Теперь Вы, весь наряженный, с горделивым взглядом, кажется, готовы командовать людьми вокруг и не слушать тех, которые смели бы указать Вам на ваши недостатки?" Цзы Лу быстро вышел из комнаты и возвратился, одев что-то попроще.

Конфуций сказал: "Чжун Ю, помните, что те, кто говорит слишком много, - обманчивы, те, кто любит хвастаться, - хвастуны и те, кто не может ограничить свой ум и способности, - люди без достоинства". Поэтому, человек с достоинством говорит только то, что знает, что является целью речи.

Он не станет лгать, если не способен к выполнению дела, это является руководящим принципом. Если Вы говорите разумно - это является мудростью. Если Вы действуете с принципами - это достоинство. Если у Вас есть и мудрость, и достоинство, что ещё нужно?"